Его любовь, её тюрьма, их сын

рти в реабилитационном центре, объявив всему миру, чт

н сделал, - направил свою машину прямо на меня,

ня в собачьем вольере. Он заставлял меня бить поклоны перед портретом моей «мёртвой» сестры, пока моя голова не

очь похотливому деловому партнёр

моего ада были лишь частью её больной игры. И когда мой младший брат Арсений, единственный см

как он умирает, и

ыбросилась из окна больницы, и моей п

его освобождения. Голос начальницы клиники бы

бы утащить его и всех, кто пр

ав

нным для того, чтобы стирать людей. Пять лет он был моим миром. Стены были голыми, во

кожей. Одежда, в которую я была одета, - свободная униформа - висела на моих костлявых плечах. Она была постоянным напом

я обвинили в убийстве его свояченицы, моей сводной сестры Кристины Александровой. Он сказал ми

стояла фотография улыбающейся Кристины в рамке. Это был мой ежедневный ритуал, моё вынужденное пок

т двадцать пять дней

тишину. Вошла начальница к

ронцова. Теб

. Выпускают? Слово каза

сё устроил

ь. Человеком, которого все считали благочестивым, сострадательным святым за то, что он не разв

ьяволом, который скрупулёз

накомое лицо, кого-то из родных, кого угодно. Но у тротуара было пуст

и господина Орлова. Он сказал, что вы должны продолжат

рамке. Ледяной ужас охватил меня. Тюрьма

меня с нескрываемым презрением, открывая дверь. Поездка обратно в особняк, который я когда-то называла домом, прошла в ти

шёпот походил на змеиное шипение. Они смот

ц-то он

неё. Выглядит

Такая женщина должна

ся за единственную ниточку надежды. Обещание, к

оей, - что бы ни случилось, ты должна защищать сво

чиной, по которой я выдержала последние пять лет.

к парадной лестнице, шаги мои были

аз вовремя, чтобы увидеть, как серебристый спорткар с рёвом мотора несётся пря

нтиметрах от того места, где я только что стояла. Мои колени были содраны в кровь, а сердце колотилось о рёбра. Я инстинктивно провери

ашины о

ь лет назад: невероятно красивый, с аурой холодной благочестивости, которая пленяла всех, кого он встречал. Его

Он пытался м

ет, свернулся в животе, душа меня. Этот человек был не про

дным Константином Орловым. Я изменила в себе всё ради него. Я смягчила свои острые углы, научила

нашей свадьбы был самым счастливым в моей жизни. Я н

Кристина, и м

в синяках и дрожа, я бол

голос был хриплым шёпотом: «Конста

моей растрёпанной фигуре. Он остановился прямо передо мно

настасия». Его голос был низким и ровным, тем са

инственное слово вырвалось из м

ал небольшой, резкий жест двум круп

ению, - сказал он голосом, лишённым всяких эмоций.

меня за руки. Их хв

, поворачиваясь ко мне спиной, словно я была

лся запереть меня

орло. «Нет! Констант

мольбы безответно отдавались