Пробуждение любви Потерянный сын Китайская Драма

Звонок раздался в самый жаркий день года. Мой сын, Лёва, был заперт в раскалённой машине сводной сестрой моего мужа, Ксюшей, пока мой муж, Костя, стоял рядом, больше беспокоясь о своей винтажной «Чайке», чем о нашем едва дышащем ребёнке.

Когда я разбила окно, чтобы спасти Лёву, Костя заставил меня извиняться перед Ксюшей, записывая моё унижение на видео для всеобщего обозрения. Вскоре я раскрыла его леденящий душу секрет: он женился на мне только для того, чтобы вызвать ревность у Ксюши, видя во мне не более чем инструмент в своей извращённой игре.

С разбитым сердцем я подала на развод, но их мучения только усилились. Они украли мою компанию, похитили Лёву и даже подстроили укус ядовитой змеи, оставив меня умирать.

Почему они так меня ненавидели? Что за человек мог использовать собственного сына как пешку, а жену — как оружие в таком жестоком фарсе?

Но их жестокость зажгла во мне ледяную ярость. Я не сломаюсь. Я буду бороться. И я заставлю их заплатить.

Глава 1

Звонок раздался в самый жаркий день года.

В трубке кричал панический голос одной из наших домработниц.

— Алина Сергеевна, вам нужно домой! Это Лёва! Ксения заперла его в машине!

Кровь застыла в жилах.

Я уронила презентацию, которую держала в руках, и выбежала из кабинета, даже не потрудившись схватить сумочку.

Солнце нещадно палило, асфальт плавился под ногами, удушающее одеяло жары накрыло город. Сердце бешено колотилось в груди с каждым шагом к гаражу.

Когда я ворвалась внутрь, сцена, развернувшаяся передо мной, заставила меня замереть на месте.

Мой сын, Лёва, сидел в драгоценной классической машине моего мужа, винтажной «Чайке», его маленькое личико прижалось к стеклу. Щёки опасно покраснели, а грудь почти не двигалась. Волосы от пота прилипли ко лбу.

Мой муж, Константин, и его сводная сестра, Ксения Флорова, стояли прямо там, преграждая путь к двери.

Я рванулась вперёд.

— Что вы делаете? Вытащите его оттуда!

Костя схватил меня за руку, его хватка была на удивление сильной.

— Успокойся, Алина. Ничего страшного.

Ксюша, инстаграм-блогерша, которая всегда выглядела идеально, надула губки.

— Он сам захотел поиграть в машине. Я просто на секундочку дверь прикрыла.

— На секундочку? — взвизгнула я, мой голос сорвался от паники. — Посмотри на него! Он почти без сознания! Окна все подняты!

— Это была всего лишь маленькая шутка, — сказала Ксюша, откидывая волосы через плечо. — С ним всё будет в порядке.

— Кондиционер выключен! На улице жара под сорок! — я попыталась оттолкнуть Костю, мой взгляд был прикован к обмякшему телу сына.

— Алина, прекрати! — голос Кости был резким. — Ты повредишь машину. Это семейная реликвия.

Я уставилась на него, не в силах осознать его слова.

— Машину? Ты беспокоишься о машине? Наш сын там!

— Ксюша сказала, что ключи у неё, она сейчас вернётся, — настаивал Костя, оттаскивая меня от автомобиля. — Она просто пошла за ними в свою сумочку.

Мой взгляд метнулся к Ксюше, которая просто стояла там с ухмылкой на губах. Она и не думала идти за какими-то ключами.

— Ты с ума сошёл? — закричала я на Костю. — Твой сын важнее куска металла! Твой приоритет — он, а не эта машина!

Я вырвалась из его хватки, первобытная ярость овладела мной. Мне было плевать на машину. Мне было плевать на всё, кроме Лёвы.

Я схватила тяжёлый гаечный ключ с ближайшего верстака.

— Не смей! — заорал Костя.

Но было уже поздно. Я размахнулась изо всех сил, разбивая боковое стекло со стороны водителя. Осколки разлетелись во все стороны.

Я просунула руку через разбитое окно, нащупывая замок. Воздух, вырвавшийся из машины, был подобен жару из печи.

Я вытащила Лёву. Он был вялым и не реагировал, его кожа горела.

— Лёва, — рыдала я, осторожно тряся его. — Малыш, очнись.

Костя потянулся к нему.

— Дай посмотреть.

Я отшатнулась, прижимая Лёву крепче.

— Не трогай его. Не смей.

В этот момент приехали парамедики, которых я вызвала по дороге домой, их сирены оглушительно выли. Они подбежали, забрали у меня Лёву и немедленно начали оказывать помощь.

— У него сильное обезвоживание и тепловой удар, — мрачно сказал один из них. — Вы вовремя его вытащили.

Эти слова подтвердили мои худшие опасения. Моя ярость, холодная и сфокусированная, обратилась к двум людям, которые стали причиной всего этого.

Я подошла прямо к Косте и со всей силы влепила ему пощёчину, звук эхом разнёсся по гаражу. Затем я повернулась и сделала то же самое с Ксюшей.

— Это ты, — прошипела я, мой голос дрожал от ярости. — Это ты всё устроила.

Глаза Ксюши расширились от притворного шока. Она схватилась за щеку, на глазах выступили слёзы.

— Костя, она меня ударила! Я же просто играла.

Она повернулась и с драматичными рыданиями выбежала из гаража.

Не раздумывая ни секунды, Костя бросился за ней, выкрикивая её имя. Он даже не оглянулся ни на меня, ни на нашего сына, которого грузили в машину скорой помощи.

Я стояла там, одна, в окружении разбитого стекла и руин моего доверия.

Позже, в больнице, когда состояние Лёвы стабилизировалось, вернулся Костя. Он не спросил о нашем сыне.

Он стоял надо мной, его лицо было холодной маской.

— Ты должна извиниться перед Ксюшей.

Я подняла на него глаза, моё сердце превратилось в кусок льда.

— Извиниться?

— Она травмирована. Ты на неё напала.

Это был не первый раз. Я вспомнила все те случаи, когда меня заставляли извиняться за «ошибки» Ксюши. Тот раз, когда она «случайно» испортила моё свадебное платье красным вином. Тот раз, когда она «в шутку» сказала моему крупнейшему клиенту, что моё маркетинговое агентство на грани банкротства.

Каждый раз Костя заставлял меня извиняться. Чтобы сохранить мир. Ради семьи.

— Нет, — сказала я, мой голос был тихим, но твёрдым. — Я никогда не буду извиняться перед этой тварью.

— Подумай о Лёве, — сказал он, его голос понизился до угрожающего шёпота. — Семья Ксюши очень влиятельна. Если она решит подать заявление о нападении, всё может кончиться очень грязно. Хочешь рискнуть опекой?

Он схватил меня за руку, его пальцы впились в мою кожу.

— Ты извинишься. Сейчас же.

Силы покинули меня, их сменило холодное, пустое отчаяние. Ради Лёвы я была готова на всё.

Он потащил меня в приёмную, где сидела Ксюша, выглядя совершенно спокойной. Он заставил меня встать перед ней на колени.