69 Грехов

Тяжёлые бархатные шторы были раздвинуты, впуская в комнату тусклый лунный свет.

Елизавета сидела на краю узкой кровати, немигающим взглядом глядя на огни ночной Москвы за стеклом.

Последние три дня вся столица только и гудела, смакуя скандальные новости из дома Волошиных. Две законные дочери сенатора Волошина в один день обменялись женихами.

Елизавета, которая с детства была обручена с наследником Орловых – Кириллом, мгновенно лишилась статуса невесты: Кирилл лично явился расторгнуть помолвку. Под давлением главы семейства и жёсткого межкланового соглашения, Елизавету тут же сбыли с рук – назначили невестой «живого трупа», парализованного наследника семьи Дубовых из ледяного Хладогорска. В тот же день её сводная сестра Сабина, не имевшая ранее никакого жениха, заняла её место подле Кирилла.

В высшем свете знали, как Елизавета дорожила этим браком.

От позора и предательства она приняла смертельную дозу сильнейших успокоительных. Лучшие врачи кремлёвской клиники лишь разводили руками, готовя семью к худшему.

Но после трёх дней глубокой комы случилась аномалия – её сердцебиение выровнялось, и она открыла глаза...

Тишину разорвал резкий стук, и в комнату без приглашения вплыла Сабина. Воздух мгновенно пропитался приторно-сладким ароматом её нишевого парфюма.

Она шла с гордо поднятой головой, ожидая увидеть то, к чему привыкла: сломленную, полуживую неудачницу.

«Сестрёнка, завтра замуж выходишь, а сидишь в такой темноте? – протянула Сабина. В её голосе звенело нескрываемое, ядовитое торжество. – Кто не знает, решит, что ты всё ещё оплакиваешь Кирилла. Или... снова потянешься за ядом?»

Она сделала паузу, ожидая, что эти слова заставят Елизавету вздрогнуть или расплакаться.

Но Елизавета даже не шелохнулась. Она продолжала неподвижно смотреть на мерцающий горизонт, словно вторгшейся девушки вообще не существовало.

Это абсолютное, ледяное игнорирование заставило торжествующую улыбку Сабины нервно дёрнуться.

Не получив привычной истерики, Сабина сделала несколько шагов вперёд и демонстративно вскинула руку, на безымянном пальце которой сверкал огромный бриллиант.

«Смотри, Кирилл только что подарил, – она привычно погладила холодный камень. – Он сказал, что этот бриллиант такой же чистый, как мои глаза. А ведь как жаль, по идее, это кольцо должно было быть твоим... Если бы ты не была такой жалкой. Выйти за калеку из семьи Дубовых – это как раз твой уровень. Говорят, он полностью парализован и даже мычать не может!»

Сабина ждала криков, ждала слёз. Она приготовилась смаковать унижение сестры. Раздражённая молчанием Елизаветы, она протянула руку с идеальным красным маникюром, намереваясь толкнуть её в плечо.