Слишком поздно для сожалений: Ледяная королева мафии

Я выросла с четырьмя наследниками мафии. В десять лет мы приняли Омерту, священную клятву на крови, поклявшись никогда не бросать друг друга.

Ради них я дважды отклоняла престижные предложения о вербовке от Высшей комиссии в Северном крае.

Так было до тех пор, пока месяц назад Семья не вернула Марию – осиротевшую дочь преданного солдата, погибшего за синдикат «Обсидиан».

Она долгие годы оставалась на произвол судьбы во внешнем мире, терпя лишения.

Чтобы компенсировать её трагическое прошлое, четверо моих самых близких друзей детства полностью изменились. Они становились всё холоднее ко мне, но при этом осыпали Марию бесконечной заботой и лаской.

С приближением нашего выпуска даже мой жених, Виктор, будущий дон, использовал лживое обещание жениться на мне в Северном крае как наживку, чтобы обманом заставить меня подписать контракт о переводе в ледяные пустоши. За моей спиной он подделал моё заявление об уходе, украв моё столь желанное место в элитном тактическом командовании только ради того, чтобы Мария могла заменить меня.

Когда я предъявила им поддельные заявления по обмену, Виктор даже глазом не моргнул.

Заслонив собой Марию, он признался с пугающей самоуверенностью: «Раз уж ты всё видела, я скажу тебе правду. Мария и так достаточно настрадалась, и она никогда не переживёт зимы Северного края. Ты другая, Софья. Ты сильная. Ты сможешь пережить что угодно».

Остальные трое наследников тут же вмешались, обвинив меня в том, что я чертовски эгоистична.

Чтобы успокоить крокодиловы слёзы Марии, они даже жестоко разгромили мою комнату и навсегда удалили все мои детские видео с зашифрованных серверов Семьи – единственные оставшиеся у меня воспоминания о покойных родителях.

Они полагали, что я слишком сильно их люблю и слишком мягкосердечна, чтобы когда-либо уйти, как бы сильно они меня ни обидели.

Они думали, что просто отправляют меня в Северный край на стандартную годовую программу обучения, и что к зимним каникулам я приползу к ним обратно, умоляя об их внимании.

Чего они не знали, так это того, что окончательный контракт, который я подтвердила, был не стандартным заявлением по обмену, а засекреченным пятилетним соглашением о полном разрыве связей.

На этот раз я не собиралась возвращаться.

Глава 1

От лица Софьи:

Глядя на четверых мужчин, стоящих в роскошном, прокуренном сигарами VIP-зале казино Синдиката, я чувствовала, как моё сердце безжалостно раздавливают.

Виктор, Дмитрий, Константин и Эдуард. В десять лет мы разрезали ладони серебряным выкидным ножом, чтобы принять Омерту. Когда наши кровоточащие ладони соприкоснулись, мы поклялись никогда не бросать друг друга.

Эдуард слабо прислонился к барной стойке из красного дерева, виновато отводя взгляд в пол, не смея встретиться со мной глазами.

«Кто подделал четыре фальшивых заявления в Высшую комиссию?» – спросила я.

«Я», – ответил Виктор без единой секунды колебаний.

«А обещание, которое ты дал в прошлом месяце? – спросила я пугающе пустым голосом. – Когда ты публично поклялся, что если я переведусь в Северный край, ты поедешь со мной и официально коронуешь меня как свою Королеву мафии? Это тоже было лишь частью ловушки?»

Желваки на скулах Виктора напряглись. «Ты бы никогда не вышла замуж за человека, который оставил бы тебя одну на вражеской территории. Если бы я не пообещал поехать в Северный край с тобой, ты бы никогда не подписала предварительные документы о переводе».

Он прекрасно знал, как сильно я его любила.

И он превратил эту любовь в оружие только для того, чтобы освободить моё место в элитном центральном командовании для Марии.

Как по команде, Мария начала строить из себя жертву. Закрыв лицо изящными руками, чтобы скрыть свои крокодиловы слёзы, она дрожащим голосом произнесла: «Я... я поеду в Северный край. Я могу занять место Софьи в ледяных снегах... Я правда не хочу доставлять всем неприятности».

Дмитрий тут же сделал шаг вперёд, инстинктивно заслоняя её. Под его сшитым на заказ пиджаком виднелась лёгкая выпуклость наплечной кобуры. Он был будущим главным силовиком синдиката «Обсидиан», сложенным как непробиваемый танк – живой щит, который когда-то принадлежал только мне.

«Ты никуда не поедешь, Мария, – прорычал Дмитрий грубым голосом. – Это было наше общее решение. Софья, перестань быть такой чертовски эгоистичной!»

«Но как же Софья? – изящные плечи Марии затряслись в демонстрации притворной невинности. – Она будет совсем одна так далеко. Она будет несчастна».

Виктор достал шёлковый платок и осторожно вытер её лицо. «Она сможет о себе позаботиться. Ты едва вернулась в Семью. Не выбрасывай своё будущее на ветер из-за минутного гнева».

Я стояла всего в нескольких шагах, наблюдая, как все четверо собрались вокруг Марии, чтобы утешить её.

Они не могли вынести мысли о том, чтобы отправить Марию страдать в ледяной Северный, но у них не возникло абсолютно никаких проблем с тем, чтобы с помощью лжи обманом заставить меня отправиться туда одну.

Константин, вечно расчётливый наследник консильери, поправил очки в проволочной оправе.

Его голос был совершенно лишён эмоций, такой же холодный, как у киллера, рассчитывающего траекторию пули, а не объясняющего жестокое предательство.

«Софья, я признаю, что то, как мы с этим поступили, было не совсем честно. Но результат выгоден всем. Высшая комиссия по-прежнему остаётся лучшим тактическим учреждением на континенте. С твоими оценками ты определённо добьёшься успеха. Ты едешь туда только на обучение. Ты всё ещё сможешь возвращаться в синдикат "Обсидиан" во время каникул. Мы остаёмся здесь с Марией, ты едешь в Северный край, и ничьё будущее не пострадает».

«За исключением того, что вы полностью втоптали в грязь моё право выбора», – парировала я.

В комнате повисла тишина. Лицо Дмитрия помрачнело.

«Ты и так хотела попасть в Высшую комиссию. Их наставники связывались с тобой дважды. Каждый раз, когда ты им отказывала, ты не могла просто забыть об этом. Мы лишь помогли тебе принять решение».

«Хотеть куда-то поехать и быть обманом втянутой в подписание контракта людьми, которым доверяешь больше всего, – это две разные вещи, – сказала я, чувствуя, как предательство вонзается мне в грудь словно лезвие. – Вы не помогали мне выбирать. Вы просто убедились, что мой выбор лучше всего сработает для маленькой манипулятивной игры Марии».

Я действительно хотела попасть в Высшую комиссию.

Мой покойный отец был главным архитектором синдиката «Обсидиан», и я выросла в окружении его тактических чертежей. Исследования разведки Северного края были моей мечтой на протяжении десяти лет.

Но из-за того, что я не могла вынести разлуки с ними, я дважды отказывала наставникам из Северного края.

Теперь я поняла, как близка была к тому, чтобы потратить всю свою жизнь на четверых мужчин, которым было плевать на то, чего я хотела.

Я повернулась, чтобы уйти. Виктор тут же преградил мне путь, твёрдо заслонив собой тяжёлые двери из красного дерева.

«Куда ты идёшь?»

«Домой».

«Софья, не говори того, о чём пожалеешь, только из-за того, что ты злишься. Я признаю, что солгал о женитьбе на тебе в Северном крае, потому что мне нужна была твоя подпись, но это не значит, что мои чувства к тебе фальшивые, – он нахмурился, словно предлагая мне невероятно щедрый компромисс. – Я могу продолжать встречаться с тобой до начала твоего семестра. А когда у меня будет время, я буду навещать тебя в Высшей комиссии. Ты всегда хотела быть со мной, и теперь я согласился. Чем ещё ты недовольна?»

Мария шмыгнула носом, находясь в безопасности за спиной Дмитрия, и тихо заговорила в его защиту: «Софья, Виктор правда заботится о тебе. Когда ты вчера вечером уснула на диване, он даже укрыл тебя пледом. Тебе действительно стоит быть благодарной».

Я чуть не рассмеялась вслух.

Я едва не пожертвовала ради них всем своим будущим, а она думала, что плед может всё это компенсировать.

Я посмотрела на тошнотворную сцену перед собой – его лицемерная благотворительность и её притворная доброта. Они идеально подходили друг другу.

«Раз уж вы все так сильно заботитесь друг о друге, – мягко сказала я голосом, лишённым каких-либо эмоций, – тогда я надеюсь, что вы впятером останетесь связаны вместе навсегда».

Я потянулась к затылку и расстегнула тяжёлый кулон с лунным камнем.

На серебряном гербе были вырезаны рядом друг с другом пять неуклюжих детских инициалов. Мы сделали его своими руками в тот день, когда принесли клятву на крови в десять лет.

«Разве ты не плакала постоянно о том, что не была частью нашего детства? – я положила ожерелье на стол казино прямо перед Марией. – Можешь забрать и это».

Мария на мгновение заколебалась, прежде чем потянуться за ним.

Брови Виктора глубоко сошлись на переносице. «Что, чёрт возьми, с тобой сегодня не так? Разве ты не говорила всегда, что мы никогда не расстанемся?»

«Это было раньше».

Я обошла его и вышла за дверь.

Пока я шла по тускло освещённому коридору мимо тяжело вооружённых охранников, зашифрованный телефон, спрятанный в моём кармане, завибрировал.

[Эвакуационный транспорт военного класса Высшей комиссии прибудет на территорию «Обсидиана» через сорок восемь часов.] [Как только вы подтвердите досрочное поступление на пятилетнюю засекреченную программу архитекторов, ваш перевод из Синдиката начнётся одновременно.] [По завершении перевода все связи и биометрические допуски, связывающие вас с вашей бывшей Семьёй, будут навсегда разорваны.] [Подтвердить?]

Я смотрела на холодный текст на экране, и леденящая, насмешливая улыбка изогнула мои губы. Они понятия не имели.

Высшая комиссия была не просто академией. Её подразделение архитекторов управляло засекреченным объектом военной разведки.

Обычные студенты посещали занятия как обычно и могли ездить домой на зимние каникулы. Но засекреченные архитекторы были другими. От нас требовалось передать нашу абсолютную преданность Северному краю. В течение пяти лет мы не могли ни уволиться, ни иметь никаких контактов с внешним миром.

Я нажала «Подтвердить».

На этот раз они потеряют меня навсегда.