Поздно сожалеть: Ты был лишь его тенью

Целых пять лет я разбивалась в лепёшку на трассах для мотокросса, и всё ради того, чтобы угнаться за одержимостью Александра Васильева экстремальными видами спорта.

Но в ту самую ночь, когда я выиграла гонку, он сидел в VIP-ложе и вслух читал всем мой ставший вирусным любовный роман – каждую унизительную страницу моей безответной преданности ему.

«Аврора, я всегда относился к тебе только как к младшей сестрёнке. Откуда в твоей голове взялись эти грязные мыслишки?»

Моя содранная кожа всё ещё кровоточила, пока Александр и его новая пассия превращали мою боль в шутку, насмехаясь над всем, что я когда-либо делала.

Все они верили, что я глубоко люблю Александра. Но никто не знал, что каждый раз, глядя ему в глаза, я на самом деле видела мальчика, который исчез из моей жизни восемь лет назад.

В тот момент, когда я увидела на шее Александра копию кольца – того самого, которое носил тот мальчик, – я наконец-то окончательно прозрела: он не был достоин даже упоминания в одном предложении с мужчиной, которого я любила по-настоящему.

Я швырнула эту чёрную серьгу-гвоздик в грязь, без колебаний развернулась и больше ни разу не оглянулась.

Потому что моя настоящая первая любовь – мальчик, который теперь стал миллиардером, добившимся всего сам, – возвращался домой.

Глава 1

От лица Авроры:

Вчера инди-любовный роман, который я написала о своих пяти годах жалкой безответной любви, стал вирусным, возглавив чарты рекомендаций на моей издательской платформе.

Читатели безжалостно смешивали героиню с грязью, называя её бесхребетной тряпкой, пресмыкающейся ради жалких крох внимания.

Совершенно незнакомые люди требовали ответа, что за женщина станет разбиваться в лепёшку на трассе для мотокросса только ради привилегии быть замеченной богатым адреналиновым наркоманом.

Я знала ответ, потому что каждое слово в этой книге было моими собственными кровью и слезами.

А сегодня вечером – в ту самую ночь, когда я выиграла гонку по мотокроссу, – мужчина, за которым я гналась, сидел в VIP-ложе, вслух зачитывая самые унизительные отрывки перед тридцатью людьми.

«Все, послушайте вот эту часть!» – крикнула Аглая на весь зал.

«Она пишет: "Каждый раз, когда его двигатель с ревом оживал на грунтовой трассе, я стояла на трибунах, молча молясь, чтобы он посмотрел в мою сторону – даже если для этого приходилось дышать выхлопными газами три часа подряд"».

Вся VIP-ложа взорвалась тошнотворными смешками.

Аглая промокнула несуществующие слёзы, а затем повернулась к Александру.

«Александр, я откопала для тебя эту маленькую золотую жилу, так что тебе лучше бы меня вознаградить, – самодовольно сказала она. – Наша милая маленькая Аврора целых пять лет писала любовный роман о себе, где ты был главным героем».

Александр откинулся на спинку дивана, небрежно закинув одну руку на спинку позади Аглаи.

На нём была приталенная чёрная рубашка с закатанными до локтей рукавами.

На шее у него висела серебряная цепочка, отягощённая массивным чёрным вольфрамовым кольцом.

Он сделал медленный глоток текилы и посмотрел на меня сверху вниз, его глаза были холодны от насмешки.

«Аврора, я уже говорил тебе раньше: я всегда относился к тебе только как к сестре, – сказал Александр, повысив голос. – Как твои мысли стали такими грязными?»

«Единственный человек, который может поспевать за моей жизнью и не заливается слезами каждые пять минут, – это Аглая».

Очередная волна презрительного смеха прокатилась по компании богатеньких деток.

Кто-то у барной стойки присвистнул и выкрикнул, чтобы я написала продолжение, целиком посвящённое моему собственному отчаянию.

Аглая слезла с дивана и, надув губки, подошла к моему столику.

«Не злись на нас, Аврора, – проворковала Аглая, похлопывая меня по плечу с фальшивым сочувствием. – Мы просто пытаемся помочь тебе взглянуть правде в глаза».

«Такой девушке, как ты, место дома, а не бегать за нами, как собачонка».

Я медленно поднялась и смахнула её руку.

Алкоголь шумел в ушах, но мой разум никогда ещё не был таким ясным – ни разу за последние пять лет он не был настолько ясным.

Я подошла прямо к Александру и остановилась между его разведёнными коленями.

Я протянула руку и взяла чёрное вольфрамовое кольцо, болтающееся на его груди.

Тяжёлый металл холодил кончики моих пальцев.

«Александр, ты правда веришь, что каждое слово в этой книге было о тебе?» – тихо спросила я.

Александр поднял бровь, его ухмылка стала шире.

«А о ком же ещё, Аврора? – огрызнулся он. – Ты таскалась за мной на каждую гонку в штате Златокрай. На курорте Снежная гряда ты сломала руку, просто пытаясь угнаться за мной на склонах».

Я склонила голову набок, затем отпустила кольцо, позволив ему упасть обратно на его чёрную рубашку.

«Ты просто единственный мужчина в городе Светозарск с его лицом и его кольцом», – ровным голосом сказала я.

Ухмылка застыла на лице Александра, а затем и вовсе исчезла.

Его челюсти сжались, он резко выбросил руку вперёд и мёртвой хваткой вцепился в моё запястье.

«Что ты только что сказала?» – Александр понизил голос, внезапно ставший ледяным.

Я наклонилась ближе и посмотрела прямо в его тёмно-карие глаза.

«Ты правда думаешь, что такой высокомерный ублюдок, как ты, стоил пяти лет моей боли?» – тихо насмехнулась я ему на ухо.

Прежде чем он успел ответить, Аглая схватила меня за руку и отдёрнула назад.

«Хватит позориться, Аврора! – провизжала Аглая, вставая между нами. – Выдумать воображаемого парня – это самый старый трюк на свете. Неужели так трудно признать, что тебя отвергли? Просто отступись, хоть раз сохранив каплю достоинства».

Один из приятелей Александра по гонкам хихикнул у барной стойки и во всё горло выкрикнул своё согласие.

«Вот именно!» – заорал парень.

«Когда она узнала, что Александру нравится байкерский стиль, она вычистила весь свой шкаф и заменила всё на кожаные куртки».

«Когда он разбился в долине Красные пески, она восемь часов просидела у дверей реанимации, вцепившись в его запасной шлем!»

Аглая повернулась к Александру, скрестив руки на груди.

«Слышишь? – сладко спросила Аглая. – Александр, хоть одна из её жалких выходок когда-нибудь тронула тебя, хотя бы раз?»

Александр уставился на моё запястье, затем медленно поднял глаза на моё лицо.

«Нет, – сказал Александр, выплюнув это слово, словно лёд. – Это всё было её барахтаньем в собственной односторонней драме. Я никогда не просил её ничего из этого делать».

«К тому же, – он сделал паузу, – больше всего на свете я ненавижу эмоциональный шантаж».

Он поднял руку и указал на выход из ложи.

«Если ты не можешь смириться с ролью сестры, то больше не приходи на наши встречи», – добавил Александр.

Острое воспоминание ударило мне в грудь, словно молот, – те самые слова, которые разрушили мою жизнь восемь лет назад, снова эхом отдались в ушах.

Прежде чем я успела остановить её, одинокая слеза вырвалась на свободу и скатилась по моим ресницам.

Александр заметил эту слезу, и на его лице промелькнула едва уловимая тень нерешительности.

Он поставил свой стакан на стол и встал.

«Пойдём, – вздохнул Александр, потянувшись за ключами от машины. – Давай я отвезу тебя домой, пока ты не устроила ещё большую сцену».

Аглая тут же вцепилась в его руку, мягко прильнув к нему.

«Александр, вечеринка только начинается, – надула она губки, запрокинув к нему лицо. – Просто закажи ей такси за счёт компании. Она взрослая, а не трёхлетний ребёнок».

Вечеринка? Я мысленно усмехнулась. Что это за вечеринка, на которой нужно унижать собственного почётного гостя?

Александр взглянул на Аглаю, затем сунул ключи обратно в карман.

«Ладно, – сказал Александр, поворачиваясь ко мне. – Я распоряжусь, чтобы машина ждала у входа».

Я резко развернулась и пошла прямо к тяжёлым бархатным портьерам на выходе.

На втором шаге моё травмированное правое колено подкосилось, и я с силой ударилась голенью о латунный край низкого столика.

Боль от старой травмы, полученной на мотокроссе, вспыхнула с новой силой, отдаваясь вниз по голени.

Я судорожно вдохнула и опустилась на пол, схватившись за ногу.

«Ой, смотрите, – хихикнула Аглая у меня за спиной. – Теперь она бросается на пол ради внимания».

Александр только сделал шаг ко мне, когда Аглая схватила его за рукав и резко остановила.

На его лице отразилось откровенное нетерпение.

«Вставай, Аврора, – крикнул Александр с другого конца ложи. – У меня сегодня нет времени на эти игры».

Я поднялась, опираясь о стену, не удостоив его ни единым взглядом.

Прихрамывая, я протиснулась сквозь портьеры VIP-зоны и вышла в главный коридор рядом с лифтами.

За двойными стеклянными дверями в конце коридора проходила высокая, статная фигура, закутанная в безупречно скроенное угольно-серое пальто.

Резкая линия его профиля, то, как двигались эти широкие плечи, выбили весь воздух из моей груди.

Я оттолкнулась от стены и рванула в конец коридора на своей искалеченной ноге.

Позади меня у бархатных портьер раздалась пронзительная усмешка Александра.

«Вы только посмотрите на неё, – пробормотал Александр, обращаясь к ложе. – Через десять минут она будет ждать у моей машины, как и всегда».