Слишком поздно, босс: Теперь я чужая жена

«В конце концов он всё же отказался от меня».

Медиафасад на здании штаб-квартиры холдинга «Власов-Строй» вспыхивал холодным золотом, транслируя на весь проспект кадры утреннего пресс-релиза: генеральный директор Игорь Власов и наследница девелоперской династии Полина Шаповалова объявляли дату предстоящего бракосочетания.

Лилия Романова смотрела в панорамное окно приёмной, ощущая, как мелкая дрожь сковывает пальцы, а воздух в просторном холле становится густым и ледяным. Лицо Игоря на гигантском экране улыбалось той самой уверенной, властной улыбкой, которую она знала наизусть за семь лет совместной работы и тайной жизни.

Опустив взгляд на монитор, Лилия нажала последнюю клавишу, ставя жирную точку в документе с лаконичным заголовком «Заявление об увольнении по собственному желанию». Лазерный принтер за спиной глухо загудел, выдавая аккуратный лист, всё ещё хранивший слабое тепло печатающего барабана.

В углу у кофемашины перешёптывались секретари, бросая в сторону Лилии быстрые сочувственные взгляды.

«Неужели и правда женится на Шаповаловой? – едва слышно произнесла младший координатор Алина, прикрывая чашку ладонью. – А как же Лилия? Семь лет день и ночь поднимала с ним компанию из руин, терпела его характер, а теперь осталась ни с чем».

«В таких семьях помощниц замуж не берут, – сухо отозвался юрист, поправляя галстук. – Статус есть статус, а бизнес требует слияния капиталов».

Лилия слышала каждое слово, но ни один мускул не дрогнул на её бледном, точёном лице. Сложив лист пополам, она убрала его в белоснежный конверт без подписи, после чего аккуратно составила в картонную коробку свои немногочисленные личные вещи: ежедневник, старую кружку с логотипом олимпийской сборной и несколько профессиональных наград по архитектурному дизайну.

Тяжёлые дубовые двери зала заседаний внезапно распахнулись, нарушая тишину коридора гулом уверенных мужских голосов.

В окружении вице-президентов и членов правления шёл Игорь Власов. Высокий рост, безупречно сшитый тёмно-синий костюм и хищная грация всегда приковывали к нему внимание, однако в ту секунду, когда он заметил собранную коробку и застывшую Лилию, улыбка мгновенно сползла с его губ.

Заметив конверт в её тонких пальцах, Игорь нахмурился и коротким кивком отпустил сопровождавших топ-менеджеров.

«Что это значит?» – спросил он, подойдя вплотную и нависая над ней всей внушительной фигурой.

«Моё заявление об увольнении, господин Власов», – ответила Лилия, намеренно выбрав самую холодную и официальную форму обращения.

Игорь прищурился, словно не расслышал, затем резко выдернул конверт из её рук, оцарапав жёстким краем бумаги нежную кожу ладони. Пробежав глазами первую строчку, он презрительно усмехнулся, скомкал бумагу и швырнул её прямо на полированную поверхность стола.

В приёмной повисла звенящая тишина, заставившая остальных сотрудников затаить дыхание и опустить головы.

«Прекрати этот цирк, – бросил он ледяным тоном, даже не взглянув на причину её ухода. – Ты никуда не уйдёшь».

«Я приняла решение и не собираюсь его менять», – отчеканила Лилия, прямо глядя в его темнеющие от глухой ярости глаза.

Вместо ответа Игорь взглянул на циферблат часов и произнёс привычным приказным тоном: «Бери планшет и следуй за мной. Машина внизу».

«Куда?» – Лилия осталась стоять на месте, сжав кулаки до побелевших костяшек.

«В особняк Шаповаловых, – усмехнулся Игорь, словно наслаждаясь собственной безнаказанностью. – Ты мой старший ассистент, и твоя прямая обязанность – фиксировать все сметы и организационные детали предстоящей свадьбы».

Каждое его слово падало свинцовой тяжестью, безжалостно растаптывая остатки её человеческого достоинства. Лилия хотела выкрикнуть отказ, но холодный, властный взгляд начальника не оставлял пространства для манёвра.

Не дожидаясь ответа, Игорь развернулся и зашагал к персональному лифту, абсолютно уверенный в том, что она покорно последует за ним.

Лилия на мгновение прикрыла глаза, подавляя волну тошноты, после чего взяла рабочий планшет и медленно пошла следом под жалостливыми взглядами коллег.

Металлические створки лифта сомкнулись, отрезая их от внешнего мира и запирая в узком пространстве кабины.

Ослабив узел шёлкового галстука, Игорь повернулся к ней и произнёс куда мягче, используя то самое интимное обращение, которое звучало лишь за закрытыми дверями его спальни: «Лина, перестань вести себя как капризный ребёнок».

Она ничего не ответила, упрямо глядя на собственное отражение в зеркальной стене лифта, пока кабина бесшумно спускалась на уровень подземного паркинга.

Чёрный представительский «Майбах» уже ждал у выхода. Лично распахнув перед ней пассажирскую дверь, Игорь сделал властный приглашающий жест, не оставляя Лилии ни единого шанса повернуть назад.