Преданная невеста: Брак с Ледяным тираном

От лица Алисы:

Сегодня была третья годовщина моей помолвки с Александром Смирновым.

Я договорилась с Александром пойти в знаменитый ресторан на ужин при свечах в честь нашей годовщины.

Перед отъездом я ещё раз проверила пассажирское сиденье.

Там лежала подарочная коробка – идеальный тёмно-синий квадрат, перевязанный серебряной лентой.

Внутри были часы Патек Филипп – те самые, о которых Александр говорил уже несколько месяцев.

В этот момент мой телефон загорелся. Я посмотрела – это было сообщение от Александра.

«Привет, малышка, команда созвала на срочную тренировку. Я опоздаю. Можешь поехать в ресторан первой?»

В последнее время эта отговорка звучала слишком часто, до такой степени, что я начала в ней сомневаться.

Инстинкт, который я игнорировала месяцами, закричал во мне.

Я открыла приложение «Найти устройство».

Мы установили его, когда были без ума от любви, – для «безопасности».

Маленькая синяя точка, обозначавшая телефон Александра, была не на тренировочной базе.

Она находилась в пяти милях от нашего ресторана, на смотровой площадке, известной лишь одним.

Место для влюблённых.

Я завела машину.

Дворники неистово заметались по лобовому стеклу, словно пытаясь стереть ложь, что была у меня перед глазами.

Я не послушалась Александра и не поехала в ресторан.

Я поехала прямо на ту смотровую площадку.

В конце дороги я увидела машину Александра.

Его чёрный Порше 911.

Припаркованный в самом укромном углу, кузов машины плавно и ритмично покачивался.

Окна затянуло белой пеленой конденсата.

Моё сердце не просто упало.

Оно рухнуло в пропасть.

Я сделала глубокий вдох, и морозный, резкий воздух обжёг лёгкие.

Затем я толкнула дверцу.

Ледяной дождь тут же обрушился на меня, прилепив волосы к голове и промочив плечи.

Я пошла к машине. Каблуки одиноко и резко отбивали ритм по мокрому асфальту.

Сквозь запотевшее стекло я разглядела два сплетённых силуэта.

Я подошла к водительской двери и громко постучала костяшками пальцев по стеклу.

Движение внутри прекратилось.

Прошло несколько секунд, каждая – длиной в вечность.

Затем стекло медленно опустилось.

Показалось паническое, бледное лицо Александра.

Прежде чем он успел пробормотать хоть слово, человек на пассажирском сиденье обернулся.

Эта фирменная копна льняных светлых кудрей, это лицо, на которое я смотрела двадцать лет, – родная дочь моей приёмной матери, Алина Кузнецова.

Она увидела меня.

На её лице не было и тени вины.

Лишь уголок её рта дёрнулся в торжествующей, насмешливой улыбке.

Она хвасталась своим трофеем.

«Алиса, – начал Александр сбивчивым голосом. – Это не то, что ты думаешь. Алина была пьяна, я просто...»

«Заткнись!» – оборвала я его.

Моё лицо было непроницаемой маской.

Я вернулась к своей машине, взяла красивую подарочную коробку и снова подошла к его окну.

На их глазах я открыла коробку.

Я достала часы. Их полированный циферблат блестел даже в тусклом свете.

А потом я их уронила.

Они с тихим всплеском упали в грязную лужу у моих ног.

Затем я стянула с пальца кольцо с трёхкаратным бриллиантом.

Не колеблясь, я швырнула его ему в лицо.

«Между нами всё кончено, Александр».

Мой голос был ровным.

Лишённым всяких эмоций.

Я развернулась и ушла, не оглядываясь.

Вернувшись в машину, я достала телефон и набрала номер, сохранённый на тот день, который, я надеялась, никогда не наступит.

Номер самого скандально известного светского хроникёра Северограда.

«У меня для вас эксклюзив».

Повесив трубку, я вдавила педаль газа в пол, спасаясь бегством с места, которое только что задушило мою жизнь.

Я не знала, куда ехать.

Я не могла поехать домой.

Тот дом никогда по-настоящему не был моим.

Я бесцельно ехала по городу, огни которого расплывались сквозь слёзы, и в итоге оказалась у тихой, дорогой кофейни.

Мне нужно было место, где можно исчезнуть.

Промокшая до нитки и разбитая, я вошла в тёплое, тускло освещённое кафе.

Мой макияж превратился в чёрные разводы на щеках.

Я была в ужасном состоянии.

Ко мне подошёл бариста, на его лице читалась смесь беспокойства и раздражения: «Мадам, мы скоро закрываемся, а вы вся промокли...»

Его слова прервал низкий, притягательный голос.

«Она с нами».

Я подняла голову.

Там стоял мужчина, высокий и внушительный, одетый в идеально скроенный чёрный костюм.

Его тёмно-серые глаза, цвета зимней бури, спокойно смотрели на меня.

Но на кратчайший миг в их глубине что-то промелькнуло – вспышка узнавания, такая быстрая, что её почти невозможно было заметить, словно он очень долго ждал встречи со мной.

Бариста кивнул и быстро отошёл.

Мужчина не задавал никаких вопросов.

Он велел своему помощнику принести мне чистый сухой плед и лично протянул чашку горячего кофе.

Кончики его пальцев коснулись тыльной стороны моей ладони.

Они были сухими и тёплыми – разительный контраст с моей ледяной кожей.

«Спасибо», – прошептала я.

Он лишь слегка кивнул, а затем сел за столик неподалёку и занялся своей работой.

Больше он меня не беспокоил.

Его присутствие было подобно невидимому щиту, отражавшему все взгляды и перешёптывания и дававшему мне немного пространства, чтобы дышать в худшую ночь моей жизни.

Спустя, казалось, целую вечность, он встал, чтобы уйти.

Проходя мимо меня, он остановился.

Он положил на столик рядом со мной аккуратно сложенный шёлковый платок.

На нём были вышиты инициалы «Б.С.».

«Приведите себя в порядок», – сказал он нейтральным тоном.

Затем он и его помощник ушли.

Я взяла платок.

Он пах холодным деревом и чем-то чистым, словно зимний воздух.

Я смотрела ему вслед, а в голове царил полный сумбур.

Кто он такой?

Почему он мне помог?

Где-то на краю моего измученного сознания шевельнулось слабое, навязчивое чувство чего-то знакомого: неужели я видела эти глаза раньше?

Но тяжесть этой ночи раздавила мысль, не дав ей сформироваться.

Мой телефон завибрировал.

Сообщение от светского хроникёра, с которым я связалась ранее.

«Пресс-релиз написан и опубликован. Можете взглянуть».

Я перешла по присланной им ссылке. Заголовок кричал: «ШОК! ПРОФЕССИОНАЛЬНЫЙ СПОРТСМЕН АЛЕКСАНДР СМИРНОВ ЗАСТИГНУТ В МАШИНЕ С СЕСТРОЙ НЕВЕСТЫ, РОМАН РАСКРЫТ!»

Глядя на размытое, но узнаваемое фото, я сжала в кулаке шёлковый платок.

Ткань была мягкой, но хватка – железной.

Месть только начиналась.