Выйти замуж за соперника-миллиардера моего неверного бывшего

Экран телефона горел резким белым светом в полумраке такси.

Алиса Соколова смотрела на него с непроницаемым лицом. Ни слёз. Ни судорожного вздоха. Лишь глубокая, высасывающая душу пустота там, где должно было быть сердце.

В анонимном сообщении была одна-единственная фотография.

Мужская рука, безошибочно рука Дмитрия, лежала на стеклянной столешнице. Запонки, которые она подарила ему на годовщину, крошечные серебряные узелки, поблёскивали в тусклом свете. Единственные в своём роде.

Сверху – женская рука. Тонкие пальцы, вульгарные, кроваво-красные ногти, дешёвое на вид кольцо на указательном пальце. Интимность этого жеста была подобна физическому удару, выбившему воздух из лёгких Алисы.

Её собственная рука, лежавшая на колене, казалась ледяной. Бриллиант в три карата на безымянном пальце, символ обещания, обратившегося в прах, казалось, обжигал кожу.

«Приехали, мисс. Клуб "Чёрный Агат"».

Голос таксиста едва дошёл до её сознания. Алиса подняла глаза и увидела неприметный чёрный навес эксклюзивного клуба в Княжьем районе. Место, которого Дмитрий, по его уверениям, сегодня избегал ради тихого рабочего вечера.

Она расплатилась с водителем наличными, её движения были плавными и пугающе спокойными. Когда она шагнула на тротуар, ночной ветерок подхватил шёлк её платья. Ветер был холодным, но она ничего не чувствовала.

Вышибала, гора мышц в сшитом на заказ костюме, двинулся, чтобы преградить ей путь.

«Сегодня только для членов клуба, мэм».

«Я к Дмитрию Волкову», – сказала она ровным голосом. Это имя было ключом, который она использовала бесчисленное множество раз. Сегодня – в последний.

В его глазах мелькнуло узнавание. Он кивнул и открыл перед ней тяжёлую дверь.

«Господин Волков, кажется, в дальнем зале».

Клуб оказался пещерой из тёмной кожи и ещё более тёмных тайн, пульсирующей басами какой-то незапоминающейся электронной музыки. Воздух был густым от дорогого парфюма и сигарного дыма.

Алиса обвела зал взглядом, игнорируя хищные взгляды мужчин у бара. Фотография была её картой. Она узнала уникальный, вихревой узор полированной стойки из красного дерева на заднем плане снимка.

Она двинулась вглубь зала, её каблуки тихо цокали по мраморному полу.

И тут она его увидела.

Дмитрий стоял к ней спиной. Он низко наклонился к блондинке в слишком обтягивающем и слишком коротком платье. Он смеялся, склонив голову в своей очаровательной манере. Так, как он раньше смотрел на неё.

Женщина смеялась вместе с ним, запрокинув голову. Кристина. Старлетка, отчаянно пытавшаяся вскарабкаться по социальной лестнице. Алиса видела её в прошлом месяце на благотворительном вечере, она висла на руке какого-то стареющего продюсера.

Желудок Алисы сжался в тугой, болезненный узел. Но её лицо оставалось бесстрастным. Её шаги не дрогнули.

Она подошла прямо к их столику.

Дмитрий всё ещё что-то шептал Кристине на ухо, его рука теперь лежала на её голом бедре. Он её не замечал. Он был в своём маленьком мирке дешёвых острых ощущений и лёгкой лжи.

Первой её увидела Кристина. Её голубые глаза на долю секунды расширились, а затем сузились, выражая самодовольное, вызывающее торжество. Вызов.

Алиса встретила её взгляд на одно холодное мгновение, прежде чем полностью проигнорировать. Её внимание сосредоточилось на мужчине, за которого она должна была выйти замуж через три месяца.

«Веселишься, Дмитрий?»

Её голос не был громким. Он был тихим, точным и прорезал шум с ледяной остротой.

Всё тело Дмитрия одеревенело. Улыбка на его лице застыла, а затем рассыпалась. Он медленно повернул голову, его глаза расширились от комичного ужаса оленя, ослеплённого фарами.

«Алиса? – пролепетал он, и с его лица схлынула краска. – Что ты здесь делаешь? Милая, послушай, это не то, что ты думаешь».

Он попытался оттолкнуть Кристину неуклюжим, паническим движением. Но было слишком поздно. Вся эта грязная картина уже выжглась в сознании Алисы.

Она проигнорировала его жалкие оправдания. Её взгляд скользнул к столу, к стакану с янтарной жидкостью, стоявшему перед ним. Его любимый односолодовый скотч.

Осознанным, неторопливым движением она взяла стакан. Конденсат холодил кончики пальцев.

Глаза Дмитрия следили за её рукой, его рот открывался и закрывался, как у рыбы.

«Алиса, подожди. Дай мне объяснить...»

Она не стала ждать.

Она наклонила стакан и вылила всё его содержимое ему на идеально уложенные волосы.

Скотч стекал по его лицу, капая с подбородка на пиджак костюма за сотню тысяч рублей. Он захлебнулся, тряся головой, как мокрый пёс.

По соседним столикам пронёсся коллективный вздох. Тихий гул клуба замер, сменившись напряжённой, вуайеристской тишиной. Все смотрели.

Алиса чувствовала на себе их взгляды, но они не имели значения. Значение имел лишь этот последний, чистый разрыв.

Медленно, методично она начала стягивать с пальца обручальное кольцо. Оно зацепилось за костяшку, и на одно душераздирающее мгновение ей показалось, что оно не снимется. Затем оно соскользнуло.

Она подняла его, держа большим и указательным пальцами. Бриллиант поймал тусклый свет, словно уже погасшая звезда.

Затем она его уронила.

Кольцо ударилось о стеклянную столешницу с резким, отчётливым звоном. В тишине комнаты этот звук прозвучал громче выстрела.

«Дмитрий Волков, – сказала она, её голос был ясным и разносился по залу. Каждое слово было идеально выточенной льдинкой. – Между нами всё кончено».

Она позволила себе бросить короткий взгляд на Кристину, чьё лицо теперь было маской бледного шока. Лёгкая, презрительная улыбка тронула губы Алисы.

Дмитрий рванулся к ней, пытаясь схватить за запястье.

«Алиса, пожалуйста!»

Она отдёрнула руку, словно его прикосновение было ядом.

«Не трогай меня, – сказала она, и её голос понизился до ядовитого шёпота. – Ты грязный».

Не говоря больше ни слова, она повернулась к нему спиной. К ним. К жизни, которую она считала своей.

Она пошла к выходу, её спина была прямой, а голова высоко поднята. Стук её каблуков по полу был похоронным звоном по их отношениям. Три минуты. От входа до выхода вся экзекуция заняла меньше трёх минут.

Дмитрий просто сидел, промокший от виски и позора, чувствуя на спине обжигающие взгляды всей элиты Северограда.

Алиса толкнула тяжёлые двери и снова вышла на холодный ночной воздух. Она сделала глубокий, судорожный вдох – первый, который, казалось, достиг её лёгких.

Она достала телефон. Нашла контакт Дмитрия, и их совместное фото, где они улыбались на Серебряном побережье, насмехалось над ней. Она нажала «Заблокировать». Затем удалила номер.

На экране высветилось новое сообщение от Елены Лебедевой.

«Слышала слух, что Дмитрий сегодня в "Чёрном Агате". Ты в порядке?»

Алиса долго смотрела на сообщение, её большой палец завис над клавиатурой. У неё не было слов.

Пока нет. Она заблокировала телефон, не ответив.

Чёрный «Майбах», элегантный и бесшумный, как пантера, подъехал к тротуару прямо перед ней.

Тонированное заднее стекло опустилось.

В глубине салона сидел мужчина, его лицо было скрыто игрой света и тени. Острые скулы, волевой подбородок и глубокие, непроницаемые синие глаза. Андрей. Деловой партнёр Дмитрия. Его главный соперник.

Его взгляд встретился с её, пристальный и оценивающий.

«Садись в машину», – сказал он. Это не было просьбой.

Рука Алисы крепче сжала телефон. Она плохо знала Андрея – лишь ту его версию, что видела за столами переговоров и на благотворительных вечерах.

Но что-то в том, как он смотрел на неё сейчас, словно ждал именно этого момента, заставило её замереть.

Таким же взглядом он посмотрел на неё однажды, два года назад на рождественском балу, когда, проходя мимо, небрежно заметил, что застёжка на её браслете ослабла. Она никому не рассказывала эту историю. И так и не поняла, как он это заметил.