Его учительца

Москва, десять лет назад.

Отец стоял на коленях.

Саша Волков, двадцатидвухлетний выпускник юрфака, смотрел на это - и воздух в груди превратился в камень. Сергей Александрович, человек, которого он боялся и боготворил всю жизнь, чьё слово было законом, чей голос - громом в их доме, - сейчас стоял на коленях перед каким-то толстым человеком в дешёвом костюме и умолял о пощаде.

- Я не брал этих денег. - Голос отца срывался, как струна, готовая лопнуть. - Клянусь вам, я не брал.

- Сергей Александрович. - Толстяк лениво почёсывал живот, и от этого жеста веяло сытой, тупой властью. - Вы же юрист. Должны понимать: доказательства есть. У нас всё. Подписи, свидетели... Даже ваша жена подписала кое-какие бумаги.

Саша рванулся вперёд - но его перехватили двое в чёрном. Стальные пальцы впились в плечи.

- Не врите! - закричал он, и крик этот вырвался из самой глубины, где ещё теплился мальчик. - Мать ничего не подписывала! Вы подставили отца!

Толстяк перевёл на него взгляд. Медленный, вязкий - как у удава, который уже знает, что добыча никуда не денется.

- Мальчик, - произнёс он, и слово это прозвучало как приговор. - Твой папа слишком много знал. Мы не хотели так. Мы предложили ему сделку. А он отказался. Сказал, что «правда важнее денег». Понимаешь, мальчик, какая глупая идея - выбирать правду?

Он шагнул к Саше вплотную. От него пахло дешёвым табаком и, как ни странно, мятными леденцами. Этот запах - сладковатый, приторный, омерзительный - Саша запомнит на всю жизнь. До конца своих дней.

- У тебя есть сестра, - тихо сказал толстяк, почти ласково. - И мать. Они очень красивые. Было бы жаль, если бы с ними что-то случилось. Прямо сейчас ты должен сделать выбор. Ты можешь попытаться восстановить справедливость - и потерять всё. А можешь... жить. И защищать своих близких

Саша смотрел в глаза этого человека. В них не было ненависти. Ни злобы. Ни страсти. Только равнодушие - ледяное, бесконечное, как зимнее небо над Москвой.

- Я выбираю жить, - сказал Саша.

Голос его звучал ровно. Но внутри рухнуло что-то навсегда.

Толстяк улыбнулся.

- Умный мальчик.

Отец поднял голову. В его глазах была такая боль, что Саша не выдержал - дёрнулся, уронил взгляд, будто его ударили.

- Прости, сын, - прошептал Сергей Александрович. - Прости, что не смог защитить вас.

Его увели через час.

Саша сидел в пустом кабинете и смотрел на остывший чай. Тонкая плёнка затягивала поверхность. Мысли не шли - только одна фраза стучала в висках, как маятник: «Я должен защитить их».

Через месяц отца убили в тюрьме. Официальная версия - сердечный приступ. Саша знал правду.

Он пошёл в прокуратуру. Ему сказали: «Забудь, мальчик. Не твоего ума дело».

Он пошёл к друзьям отца. Они отворачивались.

Он пошёл к врагам отца. И заключил сделку.

- Я буду делать то, что вам нужно, - сказал он тем, кого раньше презирал до дрожи в пальцах. - Вы дадите мне защиту и деньги. И поможете уничтожить тех, кто убил моего отца.

- А что ты сделаешь для нас? - спросили его.

- Я стану тем, кого будут бояться, - ответил Саша. - Я стану вашим щитом и вашим мечом.

В ту ночь он убил в себе того мальчика со скрипкой. Того, кто верил в справедливость, в правду, в то, что добро победит. Того, кто играл, закрыв глаза, только для себя, только для тишины.

Он убил его тихо и без слёз.

И больше никогда не играл.