Я Больше не Твоя

Александра Дьякова выбрала Руслану Михайлову на день рождения продуманный подарок.

Когда она подошла к отдельной комнате, где он отдыхал с друзьями, оттуда донеслись голоса.

«Теперь, когда Аделина вернулась, вы двое наконец-то сможете быть вместе, Руслан. Но Александра очень упряма. Что, если она доставит неприятности?»

Сквозь стекло из-за тусклого освещения было трудно разглядеть лицо Руслана, но его тон был безошибочно холодным. «Она всего лишь ребёнок. Что бы она ни говорила, это не имеет значения».

«Александра, может быть, и молода, но все видят, что у неё есть к тебе чувства. Ты хочешь сказать, что никогда не думал о ней в таком ключе?»

– наводящий вопрос Валентина Одинцова заставил сердце Александры бешено биться.

Она изо всех сил старалась расслышать каждое слово, отчаянно желая узнать, испытывал ли Руслан когда-нибудь к ней романтические чувства.

Руслан, откинувшись на спинку дивана, излучал уверенность, невозмутимость и самоуверенность.

После выдержанной паузы он ответил холодным и непреклонным тоном: «Ребята, не поощряйте такие разговоры. Александра молода и безрассудна. Для меня она племянница. Я никогда не мог видеть её в романтическом свете».

Эти слова обрушились на Александру с силой клинка, пронзив её грудь.

Не обращая внимания на её присутствие за дверью, Валентин продолжал подшучивать: «Ладно, ладно, мы поняли – Аделина та, кто действительно важен для тебя. Александра никогда не сможет занять её место».

Руслан слегка кивнул. «Только будь осторожен и не упоминай Александру в присутствии Аделины. Я не хочу, чтобы возникла путаница».

«А нам вообще нужно её упоминать? – Валентин тяжело вздохнул, его тон был многозначительным. – С характером Александры она никогда не будет сидеть сложа руки и смотреть, как ты сходишься с кем-то другим».

«Точно, – добавил другой мужчина со смехом, явно наслаждаясь. – Ей сейчас двадцать? Почему бы просто не встречаться с Александрой и Аделиной? Александре некуда идти, и она всегда была влюблена в тебя. Она, вероятно, согласится без колебаний».

Глаза Руслана стали острыми, как лёд, и одного его взгляда было достаточно, чтобы в комнате воцарилась тишина. «О какой мерзости ты говоришь? Единственная причина, по которой я попросил брата удочерить Александру, заключалась в том, что мне было её жаль. Моё сердце всегда принадлежало только Аделине. Не говорите того, от чего у меня мурашки по коже».

Пальцы Александры так сильно сжали дверную ручку, что ей стало больно. На мгновение она едва могла дышать.

Так вот что для него значили её чувства. Что-то отвратительное.

Она пришла, готовая войти, возможно, даже защитить себя, но силы внезапно покинули её.

Не говоря ни слова, она опустила глаза, проглотила жжение в горле и отвернулась.

Снаружи улица была тихой и пустой, простираясь перед ней бесконечно.

Эксклюзивность прибрежного клуба означала, что снаружи не ждало ни одного такси.

Крепко сжимая подарок в руках, Александра быстро пошла по пустой дороге.

Разговор Руслана с друзьями снова и снова прокручивался в её голове.

За столько лет за что именно она цеплялась?

Горький смех сорвался с её губ, когда она прошептала себе: «Александра, ты действительно была такой глупой?»

Незаметные слёзы текли по её щекам. Она не стала их вытирать.

На следующем перекрёстке её ослепил поток фар, их яркость обожгла и без того ноющие глаза. В этот момент её рука разжалась.

Подарок – пара дорогих запонок, купленных на её собственную премию, – упал на землю с мягким, окончательным стуком. Они больше ничего для неё не значили.

Глубоко вздохнув, Александра достала телефон и позвонила.

«Кирилл, я решила. Я принимаю твоё предложение. Давай поженимся».

Кирилл Соловьёв был на пять лет старше, сосед по детству из круга семьи Михайловых. После школы он уехал за границу, вернувшись в Артуровск только недавно.

В последний раз, когда они встречались, Кирилл открыто говорил о давлении, с которым сталкивался: ожиданиях, браках по расчёту, семейном бизнесе. Его предложение было прагматичным, даже тёплым.

«Александра, ты знаешь, как это работает. Нам с тобой суждено вступить в брак, который служит нашим семьям, а не нам самим. Если нас собираются подтолкнуть к чему-то, почему бы не выбрать друг друга – того, кто понимает? Что скажешь, если мы просто поженимся?»

Когда Кирилл впервые сделал это предложение, Александра могла только отшутиться. Но сегодня эта идея вовсе не казалась надуманной.

Она оглянулась на клуб, его неоновые огни пульсировали яркими, красочными вспышками – каждое мерцание отражало остатки её чувств к Руслану.

«Мы знаем друг друга с детства. Это намного лучше, чем выходить замуж за незнакомца. Если ты всё ещё готов и твоя семья торопится, мы могли бы официально оформить это в ближайшее время», – сказала она в телефон.

Кирилл был поражён тем, как быстро она приняла решение. После секундной паузы он ответил: «Скажи только слово, и я приеду за тобой. Когда ты будешь готова?»

Её взгляд упал на забытый подарочный пакет на тротуаре. «Позволь мне сначала закончить с оформлением стажировки».

Если она собиралась выйти замуж за Кирилла, не было причин оставаться в Златограде.

Она повесила трубку и шла, как ей казалось, целую вечность, прежде чем наконец поймала такси, чтобы отвезти её обратно в имение «Закатное».

Поместье располагалось в самом центре города, в пяти километрах от дома, где она родилась, – до того, как всё рухнуло.

В девять лет жизнь Александры была разрушена, когда компания её семьи обанкротилась. Подавленные растущими долгами и бесконечными преследованиями со стороны кредиторов, её родители потеряли надежду и оставили её совсем одну. Даже их дом был разрушен, от него остались только пепел.

Кредиторы не проявили милосердия, и какое-то время казалось, что даже маленькая Александра не в безопасности от их хватки.

Руслан вмешался, когда никто другой не стал.

Тогда ему было всего семнадцать, но он стоял на своём перед старшим братом, Савелием Михайловым: «Я не могу быть её законным опекуном без жены. Ты удочери её на бумаге – обо всём остальном позабочусь я».

Руслан сдержал это обещание. Он дал Александре всё самое лучшее, укрывая и балуя её с годами.

Но для неё он никогда не был по-настоящему дядей, как бы часто он ни использовал это обращение.

Александра выросла, веря, что они с Русланом созданы друг для друга.

На свой восемнадцатый день рождения она сказала ему, что он ей нравится.

Руслан отверг её, назвав слишком молодой, сказав, что между ними слишком большая дистанция, настаивая на том, что он может относиться к ней только как к племяннице.

И всё же, даже возводя эту стену, он никогда не позволял другому мужчине приблизиться к ней.

Александра приняла его защитную реакцию за нечто большее, убеждённая, что это ревность – что он просто ждал, пока она повзрослеет.

Она искренне верила, что однажды, если она просто подождёт достаточно долго, всё встанет на свои места.

Пока город проносился мимо в размытом свете и тенях, Александра смотрела в окно, погружённая в свои мысли. Слёзы выступили на глазах по причинам, которые она не могла назвать.

Она поняла, что взросление не облегчило боль, а отказ от любви был своего рода горем.

В этот момент она тихо пообещала себе, что наконец-то освободит Руслана из своего сердца.

Вскоре после этого Александра наконец-то добралась до дома. Она смахнула последние слёзы, подавила все чувства и без единого слова поднялась наверх. Горячий душ успокоил её нервы, и вскоре после этого она забралась в постель и позволила темноте поглотить себя.

Она была уверена, что сон не придёт. Вместо этого она отдохнула глубже, чем ожидала. На следующее утро она проснулась от громкого лязга, эхом разносившегося по дому, как будто кто-то переставлял всю кухню.

Одевшись, Александра последовала за шумом вниз, где он стал ещё резче и настойчивее.

Всё ещё сонная, она зевнула и направилась к кухне, предполагая, что домработница уже работает: «Ты встала очень рано...» – её голос оборвался в тот момент,

когда она увидела стоявшего там человека.

Женщина двигалась между плитой и столешницей, одетая в белое, с аккуратно завязанным на талии кремовым фартуком. Её длинные волосы были заколоты элегантной заколкой, и всё в ней выглядело тщательно продуманным.

Александра замерла. Первая любовь Руслана. Женщина, которую он никогда не мог по-настоящему забыть. Аделина Абрамова.

Аделина повернулась с яркой улыбкой, как будто ей здесь самое место: «Александра, ты проснулась! Я собиралась закончить завтрак, а потом прийти за тобой. Я не думала, что ты встанешь так рано».

Александра сдержала усмешку. При таком грохоте ей пришлось бы быть глухой, чтобы проспать это.

Она глубоко вздохнула, успокоилась и выдавила слабую улыбку: «Что привело тебя сюда так рано?»

Аделина коснулась губ, притворяясь скромной: «Руслан вчера немного перебрал. Я привезла его домой, помогла ему привести себя в порядок, а поскольку ты была одна, я подумала, что приготовлю нам завтрак».

Значит... они вдвоём провели ночь.

Всякая вежливость на лице Александры начала исчезать, и её голос похолодел: «Я когда-нибудь просила тебя об этом?»

Резкий голос раздался у неё за спиной: «Александра, это то отношение, которому ты научилась у меня? Извинись!»