Полная Одержимость

«Нет. Она мне не нужна. Она не может быть моей парой», – с нескрываемым отвращением в глазах произнёс Алексей, медленно оглядывая меня с ног до головы, словно я была мусором.

Сегодняшний день должен был стать лучшим в моей жизни – днём церемонии соединения с парой. В восемнадцать лет я наконец-то стала совершеннолетней, наконец-то готовой связать свою судьбу с партнёром. Я представляла себе столько всего... но только не это.

И с кем же Богиня Луны соединила меня?

С Алексеем Рощиным. Из всех людей это оказался он – сын Беты, будущий второй по значимости человек в нашей стае. Тот, кем все восхищались и о ком шептались.

Но я? Я ему никогда не нравилась и знала это. И теперь, стоя перед ним, я поняла, что никогда и не понравлюсь.

Я уже знала, что последует дальше – отказ.

«Но с ней всё в порядке, сын», – попытался вразумить его отец.

«Знаю, – резко ответил Алексей, – но она мне не нужна. Я уже влюблён в свою девушку и не стану довольствоваться какой-то никчёмной девчонкой».

Да, вы всё правильно поняли.

Я не была той типичной высокой, стройной, идеальной парой. У меня были пышные формы, рост – метр шестьдесят пять. Я носила толстые очки из-за плохого зрения. У меня были короткие тёмные волосы и одежда, которая была скорее практичной, чем модной, поскольку моя семья могла позволить себе лишь необходимый минимум. Я изо всех сил старалась, но, очевидно, этого было мало.

Его слова стали пощёчиной для меня. Моя волчица жалобно заскулила внутри, раненная этим отказом.

Кто вообще выберет такую, как я?

И всё же я не позволила ему оставить последнее слово за собой.

«Итак, я, Алексей Рощин, отвергаю тебя, Айза Валеева», – произнёс он, нанося финальный удар, к которому я уже мысленно готовилась.

Однако я подняла подбородок и посмотрела ему прямо в глаза: «Я, Айза Валеева, отвергаю тебя, Алексей Рощин».

В толпе послышались вздохи. Моя мать напряглась рядом со мной, её лицо исказилось от шока.

«Что? – резко спросила она. – Возьми свои слова обратно!»

Но я, даже не пошевелившись, смотрела на мужчину, который ещё мгновение назад был моей парой, и в этот момент заметила, как что-то мелькнуло в его глазах. Может, это было сожаление или сомнение? Я этого точно не знала.

Он стиснул зубы и выдавил из себя: «Всё кончено».

Затем, словно желая добить меня окончательно, он направился прямиком к ней – Мирославе Вересовой. Идеальной блондинке, хорошенькой пустышке с фальшивой улыбкой и удушливым запахом духов.

«Мирослава Вересова станет моей парой – той, кого я сам выбрал, чтобы провести с ней жизнь», – объявил он всей стае, держа её за руку, словно какой-то главный приз.

Мирослава своего момента тоже не упустила. Она одарила меня жестокой ухмылкой и сморщила нос, будто от меня воняло, а затем они оба повернулись и пошли прочь.

Они сели в машину, припаркованную прямо в центре стаи, и уехали, даже не оглянувшись. Вокруг вовсю праздновали другие волки, которые уже обрели и приняли свою пару: они весело смеялись, целовались и держались за руки.

А я просто стояла там, как чёртов рекламный щит.

Моя мать лишь разочарованно покачала головой и отошла в сторону с долгим вздохом. Она не проронила ни слова и даже не взглянула на меня, а просто повернулась и ушла, словно я уже была чьей-то чужой проблемой.

Всё вокруг меня начало расплываться.

И снова появилось оно – это щемящее чувство, вся тяжесть невидимости. Я словно перестала существовать: никто не подошёл проверить, как я, и никто не спросил, всё ли со мной в порядке. Все они были слишком заняты своими парами, растворившись в собственных новых, идеальных мирках.

Я так и не двинулась с места, оставшись стоять там, где наши глаза встретились в первый раз. В ту секунду между нами мгновенно вспыхнула связь – я отчётливо почувствовала её, и он тоже это ощутил.

Однако в то самое мгновение, когда Алексей ощутил эту связь, его привычный мир словно рухнул, будто моё появление в качестве пары стало для него проклятием, от которого ему не терпелось поскорее избавиться.

Солнце стремительно уходило за горизонт, погружая площадь в густые тени, а небо становилось холодным и серым, отражая ту опустошающую боль, что поселилась в моей груди. Но я не уходила, ведь именно так я всегда справлялась с горем – тихо, без слёз и без криков, уходя в полное, абсолютное оцепенение.

А затем до меня донёсся звук – это был голос, низкий, рокочущий и пугающе искушающий.

«Айза».

От того, как именно он произнёс моё имя, по спине мгновенно пробежала дрожь. Я медленно повернулась, чувствуя, как сердце уже бешено колотится в груди, и увидела его.

Это был Остап Королёв, сын Альфы: высокий, широкоплечий, опасный. А ещё он был лучшим другом того, кто только что меня отверг.

Он стоял передо мной, небрежно засунув руки в карманы, а его губы изогнулись в той самой улыбке, что способна расплавить даже сталь. Его пронзительные глаза впились в мои, словно я действительно представляла какую-то ценность, словно на меня стоило заявить свои права.

Но откуда он знал моё имя?

Остап Королёв никогда прежде со мной не разговаривал – ни одного раза. Так почему же он заговорил именно сейчас, да ещё и здесь?

Неужели это какая-то извращённая шутка? Он пришёл посмеяться надо мной после того, как его лучший друг унизил меня перед всей стаей? Неужели это был его способ добить меня, когда я и так уже лежала на лопатках?

Его ведь даже не было на самой церемонии соединения пар. Пока все остальные волки искали свою вторую половинку, я ни разу его не видела. Рядом с ним не было никаких девчонок, да и слухов о том, кто же станет его избранницей, тоже не ходило.

И насколько я знала, у него тоже не было пары.

Так почему он здесь?

Он направился ко мне, медленно и целенаправленно, словно хищник, который уже знал, что его добыче некуда бежать. Я растерянно моргнула, когда до меня долетел его запах – глубокий, мужественный, насыщенный и тёплый, сотканный из нот кедра и древесного дыма. Этот аромат окутал меня, заставляя кожу покрыться мурашками, и принёс с собой странное чувство: он одновременно успокаивал и пугал до дрожи.

Остап остановился и навис надо мной, всё с той же знакомой усмешкой на губах.

Рядом с ним я чувствовала себя совсем маленькой, и дело было не только в росте, а в его сокрушительной энергетике. Словно он мог раздавить меня, не прилагая усилий, но просто решил этого не делать.

Затем Остап слегка наклонился, чтобы наши глаза оказались на одном уровне, и его насмешливая ухмылка немного угасла. Ей на смену пришло нечто более тёмное, пугающе осязаемое и глубокое.

«Айза, – произнёс он низким и грубым голосом, – хорошо, что он отказался от тебя».

Я невольно вздрогнула, поскольку его слова задели за живое и ранили куда больнее, чем всё, что когда-либо говорил Алексей.

Горло перехватило, а в груди всё сжалось. Богиня, я собиралась заплакать, и меня тошнило при мысли, что он это увидит.

Ну зачем он так жестоко? Что я такого сделала, чтобы заслужить это?

Я собиралась отвернуться, но он ещё не закончил.

«Потому что я бы сам убил его, если бы он этого не сделал», – сказал Остап.

Подождите... Что?