Не Моли о Прощении

От лица Лилии:

На третьем месяце беременности я, Лилия Романова, попала в автомобильную аварию.

Полусознательная и дрожащая, я продолжала звонить своему мужу, Альфе Игорю Власову, но он так и не ответил.

Когда боль наконец утихла настолько, что я смогла прийти в себя, я открыла телефон и увидела пост его первой любви, Алисы Бруниной.

«Я должна поблагодарить Игоря за то, что он оставался со мной всю ночь, потому что он знает, что я боюсь темноты. Он даже отменил все свои встречи сегодня, чтобы отвезти меня на аукцион и купил мне самый красивый подарок в мире. Я так счастлива!»

В этот момент я всё поняла. Когда я была серьёзно ранена, защищая своего ребёнка, он предпочёл остаться рядом с другой волчицей.

Не говоря ни слова, я поставила лайк под постом и закрыла приложение.

Если он хотел вернуть свою первую любовь, то пусть забирает её.

Через семь дней я навсегда исчезну из его жизни – вместе с нашим ребёнком

.

Сжимая свежеотпечатанное отвержение, я потащила своё раненое тело домой.

Я распахнула тяжёлую дубовую дверь. Гостиная погрузилась в темноту, и лишь тусклое свечение настенных светильников прорезало тени.

В тусклом свете на диване сидела высокая фигура, чьё присутствие было тяжёлым и удушающим. Давление, исходящее от него, принадлежало только Альфе высшего уровня.

Это был не кто иной, как мой истинный, Игорь.

«Значит, ты всё ещё помнишь, что это твой дом?» – его голос прорезал тишину, как мороз.

Прежде чем я успела ответить, он поднялся с дивана и пересёк комнату несколькими длинными шагами.

Его рука с жестокой силой сжала моё запястье, и боль пронзила мою руку, словно он собирался сломать кости.

«Лилия, какой смысл был в этом лайке под постом Алисы?» – рявкнул он, глядя на меня с открытым презрением. – «Она только что вернулась, и её состояние ещё не стабильно. Она не может справиться со стрессом прямо сейчас. Ты пыталась напомнить ей, что ты моя Луна?»

Я подняла на него глаза, и из-за расплывчатого зрения мне было трудно чётко разглядеть его лицо.

Три года назад Игорь был отравлен серебром. Токсин повредил его ноги.

После того как Алиса бросила его и сбежала за границу, он полностью потерял контроль над собой, день за днём заглушая боль алкоголем.

Старейшины Терновой стаи организовали нашу связь.

Последние три года я оставалась рядом с ним в качестве его истинной, успокаивая ярость и боль, которые разъедали его. В то же время я снова и снова отдавала ему свою кровь, используя свою способность к исцелению, чтобы помочь восстановить его тело, пока он наконец снова не смог встать на ноги.

Но теперь в нём не осталось и следа тепла. Его дыхание легко коснулось моей шеи, а голос оставался холодным. «Я уже говорил тебе раньше – перестань позволять своей ревности контролировать тебя. Неужели ты не можешь хоть раз повести себя разумно?»

Разумно.

Это слово ударило сильнее, чем пощёчина, по моему и без того онемевшему сердцу.

Он не знал, что не так давно я оказалась в ловушке разбитой машины после аварии.

Прижатая внутри перевёрнутого автомобиля с кровью, стекающей по моему лицу, я снова и снова звонила ему, надеясь, что он придёт, чтобы спасти меня и нашего нерождённого ребёнка.

Но прежде чем я успела что-либо объяснить, он сказал: «Алиса сейчас плохо себя чувствует. Я не могу оставить её. Что бы там ни было, разберись с этим сама».

Затем он закончил разговор.

Я выбралась из раздавленного водительского сиденья с последними остатками сил. После этого я прошла три мили под проливным дождём, прежде чем проезжающая машина наконец остановилась.

«Прости», – прошептала я, опустив взгляд, чтобы он не увидел печали в моих глазах. – «Этого больше не повторится».

Игорь выглядел застигнутым врасплох тем, как быстро я извинилась. Он на мгновение замолчал, и гнев в его глазах немного утих, хотя вскоре его место заняло подозрение.

Отпустив моё запястье, он медленно осмотрел меня, от спутанных волос до бледного лица.

«Персонал сказал, что ты отсутствовала весь день и не отвечала на звонки» , – он нахмурился. «И эти звонки, которые ты продолжала делать... ты устраивала истерику из-за Алисы?»

«Нет», – я медленно вздохнула, подавляя бурю, бушующую внутри меня. – «Возникла проблема с поставками стаи, поэтому я пошла разбираться с этим. Должно быть, я потеряла телефон во время суматохи».

Я достала стопку документов и протянула их ему. «Это финансовые отчёты за этот квартал, а также несколько документов, которые требуют твоей подписи. Административному офису они нужны к завтрашнему утру».

Игорь взял у меня бумаги и небрежно бросил их на журнальный столик, даже не проверив.

Он полностью доверял мне. Последние три года я была в его глазах идеальной Луной, безупречно справляясь со всеми обязанностями.

Я занималась бесконечными делами стаи за него. Всякий раз, когда серебряный яд толкал его на жестокие, неконтролируемые приступы, я оставалась рядом с ним и использовала наши узы истинной пары, чтобы успокоить зверя внутри него.

Игорь снова сел, взял ручку и один за другим подписал документы быстрыми, отточенными движениями.

Он не понял, что отвержение было спрятано под стопкой документов.

Как только он подпишет его, отвержение вступит в силу через семь дней.

После этого связь, удерживающая нас вместе, полностью разорвётся. Он наконец-то будет свободен. И я навсегда исчезну из его жизни.

«Готово» , – он отодвинул бумаги обратно ко мне, и его пальцы случайно легко коснулись тыльной стороны моей ладони.

Я мгновенно отдёрнула руку, словно его прикосновение обожгло меня.

Тень пробежала по глазам Игоря. Он долго смотрел на меня, прежде чем спросить: «Лилия, ты избегаешь меня?»

Он поднялся на ноги, и его высокая фигура приблизилась, пока его тень полностью не поглотила меня.

Затем он потянулся ко мне. Его пальцы схватили мой подбородок и подняли его, заставляя меня смотреть прямо на него.

В его глазах горело что-то свирепое. Собственничество. Инстинктивное доминирование, которое Альфа проявлял по отношению к своей истинной.

«Сегодня наша годовщина свадьбы», – тихо сказал он. Его рука скользнула с подбородка на горло, и его грубый большой палец медленно провёл по чувствительной коже. «По традиции стаи я должен остаться с тобой сегодня вечером».

Его прикосновение обжигало мою кожу, но моё сердце оставалось холодным и неподвижным.

В этот момент внезапно зазвонил его телефон.

На светящемся экране появилось имя, которое я слишком хорошо знала. Алиса.

Тело Игоря напряглось.

Он немедленно ответил, и дрожащий голос Алисы донёсся из трубки: «Игорь, мне страшно. Сегодня очень громко гремит гром. Ты можешь прийти и остаться со мной?»

Игорь взглянул на меня, и на его лице на мгновение мелькнуло колебание.

Я выдавила на губах слабую улыбку и сказала: «Тебе следует пойти. Алиса только что вернулась и ещё не полностью восстановилась. Как Альфа стаи, ты должен заботиться о членах своей стаи. Я буду в порядке одна».

Игорь продолжал смотреть на меня, словно пытаясь найти хоть след обиды, скрытой за моими словами. Но ему нечего было найти. Я выглядела достаточно пустой, чтобы обмануть даже его, как кукла, внутри которой ничего не осталось.

«Ты наконец начинаешь понимать, что значит быть Луной», – сказал он через мгновение, и в его тоне проскользнуло удовлетворение, когда он убрал телефон. – «Я знаю, что тебе было нелегко. Как только Алиса устроится, я всё тебе возмещу».

Возместишь мне?

Я никогда не хотела компенсации. Я хотела только одного, чего он никогда по-настоящему не давал мне – всего своего сердца.

«Хорошо», – ответила я, кивнув.

Игорь повернулся и направился к двери, и его поспешные шаги создавали впечатление, что он не мог уйти достаточно быстро.

Он никогда не оглядывался, поэтому никогда не видел, как мои ноги подкосились в тот момент, когда дверь за ним закрылась. Я медленно сползла по стене, слишком слабая, чтобы продолжать стоять.

Опустив глаза, я посмотрела на отвержение, пока мои дрожащие пальцы проводили по его подписи.

Это будет последнее, что я когда-либо сделаю для Игоря.

Через семь дней я больше не буду его Луной.

Я заберу нашего нерождённого ребёнка и навсегда исчезну из его жизни.