Неприкасаемая

Вилла Радуловых в Елатовске гудела в тревожной тишине, которую нарушал лишь звук приближающихся шагов.

«Лена, ты уже вернулась? – София Радулова прислонилась к дверному косяку, на её губах играла самодовольная улыбка. – Борис Белов, может, и стар, но он – всё, чего может желать женщина: богат, влиятелен и надёжен. Ты должна быть польщена такой возможностью стать его женой».

Выражение лица Елены Радуловой ожесточилось.

Прежде чем София успела отреагировать, Елена рванулась вперёд, и её ладонь резко столкнулась со щекой Софии. Звонкий звук пощёчины разнёсся по комнате, пронзив высокомерие Софии.

«Почему бы тебе самой не воспользоваться этой "возможностью"? – голос Елены резал, как лезвие, её глаза сузились от презрения. – Ты подсыпала мне что-то в напиток, не так ли?»

София схватилась за жгучую щёку, её уверенность рухнула в сдавленный вздох, когда на её коже отпечатался ярко-красный след пальцев Елены.

«Елена! Ты, наглая девчонка! Ты что, с ума сошла? – Татьяна Радулова рванулась вперёд, её лицо исказилось от ярости и недоверия, когда она бросила на Елену гневный взгляд. – Как ты посмела ударить Софию?»

Какая неблагодарная негодяйка!

В конце концов, Елена даже не была Радуловой.

Три месяца назад поездка в больницу изменила всё. Елена была госпитализирована с травмой, и то, что должно было стать обычным анализом крови, перевернуло её мир с ног на голову.

Её редкая группа крови не совпала с группой крови Дмитрия Радулова или его жены – её предполагаемых родителей. Это открытие разрушило некогда счастливую семью из трёх человек: Елена не была их настоящей дочерью.

Отчаянно пытаясь восстановить равновесие, Радуловы начали исчерпывающий поиск своей настоящей дочери. Они нашли её в лице Софии, женщины, которая легко вписалась в жизнь, никогда не предназначавшуюся Елене.

С того дня Елена стала призраком в собственном доме, узурпатором, невольно наслаждавшимся роскошью, предназначенной для Софии. То, что когда-то принадлежало ей, теперь было объявлено несправедливостью, оскорблением законных притязаний Софии.

Дмитрию и Татьяне нужно было загладить свою вину перед новообретённой дочерью.

Но просто отпустить Елену? Это казалось расточительством. Как раз, Борис Белов, богатый партнёр, выразил определённую влюблённость в Елену. Если они разыграют свои карты правильно, то, выдав её замуж, они гарантируют себе пять миллионов рублей.

Итак, они вынашивали зловещий план.

Напиток с наркотиком. Комната, подготовленная для предательства. Они намеревались передать неродную дочь, как пешку, подписанную и запечатанную.

Елена, однако, разрушила их план, выскользнув из их лап в самый последний момент.

Она повернулась к Татьяне, вызывающая и собранная, её голос пронзил комнату, как лезвие.

«Она подсыпала мне наркотик, высмеивала меня и обращалась со мной так, будто я ничто. Так скажи мне, разве эта пощёчина не была заслуженной?»

Лицо Софии вытянулось, её губы задрожали, прежде чем она надела маску притворной обиды. «Я думала о твоём будущем, – ответила она, её голос был приторно-сладким. – Мама сказала мне, что твоя настоящая семья из бедной деревни. Выйдя замуж за господина Белова, ты возвысишь всё своё существование. Конечно, это благословение».

Но за притворной невинностью София кипела от злости. Как Елена посмела ударить её?

Возмездие придёт. Скоро.

«Если брак с богатым человеком – такое благословение, почему бы тебе самой не воспользоваться им?» – голос Елены сочился льдом, когда её сузившиеся глаза пронзили Софию и Татьяну.

«Ты, неблагодарная девчонка! – голос Татьяны был хлестким от ярости, её глаза горели. – Как ты смеешь даже думать о том, чтобы сравнивать себя с Соней? Она на несколько ступеней выше тебя! София уже помолвлена с Ренатом Елагиным, наследником престижных Елагиных. Союз, который соответствует её статусу!»

София шагнула вперёд, её улыбка была приторно-сладкой, но глаза сияли триумфом. «Верно, Лена. Ренат сказал мне, что я его единственная настоящая любовь, единственная, кого он когда-либо мог представить рядом с собой».

Реальность всего этого висела в воздухе, как удушающий туман. Елена была бы невестой Рената, союз был приведён в действие задолго до того, как было обнаружено существование Софии. Но в тот момент, когда раскрылось происхождение Елены, её помолвка тоже распалась. София заняла её место так же легко, как можно надеть идеально сшитое платье.

Даже Ренат, казалось, стремился к обмену, его привязанность с удивительной лёгкостью переключилась на Софию.

Взгляд Софии задержался на Елене, сканируя её, как хищник, оценивающий добычу. Мягкость её черт, сияющая кожа, уравновешенная элегантность, которая, казалось, была ей присуща, – София ненавидела это. Зависть свернулась в её груди, ядовитая и горькая, но она скрыла её за своей хорошо отработанной улыбкой.

«Расслабься, София. Я бы не прикоснулась к Ренату и десятифутовым шестом. Вы двое идеально подходите друг другу – настолько неудачная пара, что это почти поэтично. Только не забудьте оставить свои театральные представления при себе. Остальным не нужна головная боль», – губы Елены изогнулись в медленной, презрительной ухмылке.

Дмитрий, почувствовав, что напряжение достигло критической точки, наконец вмешался. «Елена, это для твоего блага. Мы нашли тебе подходящую пару, того, кто сможет обеспечить твоё будущее. Но если ты настаиваешь на отказе, то пусть будет так. Возможно, тебе пора найти своих биологических родителей». Несмотря на то, что Дмитрий знал о глубине интриг Татьяны и Софии, он даже не пытался остановить их.

Он понимал, что их действия были неправильными, но неоспоримая правда о происхождении Елены не оставляла ей места в семье Радуловых.

С покорным вздохом Дмитрий достал конверт с десятью тысячами рублей и протянул его ей.

«Возьми это. Это самое меньшее, что мы можем сделать. Мы по ошибке привезли тебя сюда из Плунинска, и мы считаем, что твои настоящие родители всё ещё там».

Плунинск – пустынный и нищий регион, выживающий только за счёт благотворительности корпораций, – был ярким напоминанием о том, насколько Елена далека от жизни, которую она знала.

Татьяна усмехнулась, скрестив руки. «Дорогой, ты серьёзно? Мы растили её больше десяти лет. Мы ничего ей не должны. И теперь ты даёшь ей деньги после того, как она имела наглость ударить Софию? Она не что иное, как неблагодарная маленькая паразитка».

Неблагодарная?

Елена издала горький, безрадостный смех, её холодный смешок пронзил воздух.

Их готовность так легко отбросить её, как старую безделушку, которая им больше не нужна, задела её глубже, чем она хотела признать. Когда она впервые узнала, что не является их биологическим ребёнком, она подумывала оставить им значительный прощальный подарок, сумму денег, чтобы обеспечить их безопасность. Но теперь? Эта мысль казалась смехотворной.

Дмитрию не хватало навыков управления бизнесом, а Татьяна была не более чем прославленной транжирой, высасывающей их ресурсы досуха. Если бы не закулисные усилия Елены, «Радулов Групп» давно бы рухнула.

Её глаза ожесточились, когда она выпрямилась.

«Спасибо, господин Радулов, но в этом не будет необходимости», – сказала она спокойным и решительным голосом.

Не дожидаясь ответа, Елена развернулась и поднялась по лестнице, чтобы собрать свои вещи.

София поспешно побежала за Еленой.

Когда Елена вернулась вниз, её фигура была собранной, она несла только потрёпанную чёрную сумку, перекинутую через плечо. Выражение её лица было нечитаемым, но её поза излучала вызов.

София следовала за ней, её лицо было маской притворной озабоченности. «Подожди, Ллена! Не торопись. Эта одежда практически новая – тебе действительно стоит взять её. Ведь я слышала, что твоя настоящая семья... ну, бедствует», – сказала она.

С расчётливым жестом София протянула руку и схватила сумку Елены.

Громкий грохот её содержимого, рассыпавшегося по мраморному полу, привлёк всеобщее внимание.

Среди обыденных предметов лежал блестящий браслет «Шанель», его блеск ловил свет, как маяк.

София издала преувеличенный вздох, её рука взлетела к груди. «Это... это браслет, который папа подарил мне на прошлой неделе! Как он мог оказаться в твоей сумке?»

Губы Елены изогнулись в холодной, насмешливой улыбке.

Так вот каков был план Софии – последняя попытка унизить Елену.

Она взглянула на Софию, её глаза были остры, как кинжалы. Если София хотела шоу, она ей его устроит.

«Как ты могла, Елена? – Татьяна взвизгнула, её голос дрожал от возмущения. – Воровать у тех самых людей, которые тебя вырастили? После всего, что мы для тебя сделали? Неудивительно, что ты отказалась от десяти тысяч рублей – ты уже присвоила себе нечто гораздо более ценное! Вор в семье – это величайший позор!»

Хмурый взгляд Дмитрия углубился в грозный нахмуренный взгляд. Он шагнул вперёд, его голос был низким и зловещим. «Елена, объяснись. Почему браслет, который я подарил Софии, оказался в твоей сумке?»