Услуга моему начальнику

От лица Зинаиды:

Я остановилась перед дверью кабинета начальника и глубоко вдохнула, пытаясь немного успокоиться, прежде чем постучать. Я совершенно не представляла, в каком настроении он будет сегодня.

«Кто там?» – его резкий голос мгновенно дал мне всё понять.

«Это Зинаида», – отозвалась я.

«Извини, заходи», – со вздохом произнёс он, и голос его заметно смягчился.

Осторожно приоткрыв дверь, я вошла внутрь и увидела, что босс стоит ко мне спиной и смотрит на городской пейзаж за окном. Звук моих каблуков гулко разнёсся по тихому кабинету, пока я пересекала комнату и направлялась к его столу.

Наконец он повернулся ко мне, и одного взгляда на его лицо было достаточно, чтобы всё понять – господин Сидоров выглядел так, будто совсем не спал. Скорее всего, он снова пил всю ночь, как делал это почти постоянно после того, как его жизнь перевернулась с ног на голову.

Раньше начальник был совсем другим, но всё изменилось около полугода назад, когда жена ушла от него к мужчине, которого он едва знал. С тех пор от прежнего Евгения почти ничего не осталось.

«Как вы себя чувствуете сегодня? Могу я что-нибудь для вас принести?» – заботливо спросила я.

«Всё та же привычная тоска нового дня, так что крепкий кофе и пара обезболивающих были бы отличным началом», – хмуро ответил он.

«Конечно, господин Сидоров», – сказала я с мягкой улыбкой и уже собиралась выйти из кабинета, чтобы выполнить поручение, как вдруг его голос остановил меня у самой двери.

«Зинаида, тебе когда-нибудь разбивали сердце?» – неожиданно спросил он.

Я медленно обернулась и увидела перед собой человека, в котором не осталось почти ничего от прежней уверенности. Когда-то он озарял собой любую комнату, громко смеялся и излучал обаяние, а теперь казался совершенно опустошённым, бесцельно плывя от одной пустой ночи к другой, словно вся надежда в нём давно угасла.

«Да», – тихо ответила я.

«И как же ты с этим справилась?» – сразу спросил он.

«Не думаю, что я когда-либо по-настоящему это пережила. Просто со временем учишься с этим жить. Но я искренне надеюсь, что вы встретите ту, кто сможет забрать эту боль, даже если сейчас это кажется невозможным», – негромко ответила я.

«Звучит не слишком обнадёживающе», – тяжело вздохнул он, зарывшись пальцами в тёмные волосы.

«К сожалению, это просто часть жизни», – мягко сказала я.

«Полагаю, ты права. В любом случае, на этом всё, можешь идти», – произнёс он уже совершенно ровным голосом.

Кивнув, я вышла в коридор и направилась за кофе в комнату отдыха для персонала. Там уже собрались другие ассистентки, которые хихикали и увлечённо сплетничали о нашем начальнике.

«Ну и как он? Я слышала, что шеф просто потрясающий в постели», – с озорной улыбкой спросила Вера Лебедева.

«О, он и правда великолепен!» – со смехом подтвердила Елизавета Попова.

Услышав этот разговор, я лишь раздражённо закатила глаза.

Эти девушки вели себя так, словно Сидоров был каким-то главным призом в лотерее, хотя на самом деле ему следовало бы сосредоточиться на делах компании, а не продолжать разрушать собственную жизнь. Наверное, я была единственной сотрудницей во всём здании, кто никогда не смотрел на него как на мужчину. Для меня он оставался исключительно начальником, а я находилась здесь только ради работы.

Да, он был красив. Даже чертовски привлекателен. Но заводить служебный роман было бы в корне неправильно.

Как и всегда, я молча покинула комнату отдыха, не сказав коллегам ни слова, потому что вообще старалась с ними не откровенничать и не ввязываться в их глупые интриги.

Большую часть рабочего дня я проводила рядом с господином Сидоровым, оперативно решая любые возникающие у него вопросы.

Вернувшись к его кабинету, я тихо постучала и дождалась разрешения войти. Оказавшись внутри, я увидела, что босс уже с кем-то разговаривает по телефону. Аккуратно поставив кружку с кофе и таблетки на край стола, я собралась выйти, но мужчина внезапно протянул руку и жестом попросил меня задержаться.

«Хорошо, мам, я обязательно буду, – обречённо вздохнул он и театрально закатил глаза, прежде чем сбросить вызов. После этого всё его внимание переключилось на меня: – Зинаида, присядь на минутку, мне нужно кое-что с тобой обсудить».

Я послушно опустилась в кресло напротив, изо всех сил стараясь скрыть внезапную нервозность, пока он, откинувшись на спинку кресла, внимательно и даже как-то изучающе смотрел на меня.

«Я сделала что-то не так?» – тихо спросила я, чувствуя, как внутри зарождается неприятное беспокойство.

«Нет, дело совершенно не в этом. Просто мне нужно одолжение. Ты ведь работаешь со мной уже целых два года, верно?» – поинтересовался начальник.

Я молча кивнула, сохраняя спокойствие, а он продолжил: «И мы отлично сработались, не так ли?»

Дождавшись моего очередного кивка, Евгений добавил: «Значит, между нами есть определённый уровень доверия, правильно?»

«Да, разумеется», – ответила я, почти физически ощущая, как тяжесть его невысказанной просьбы повисла в воздухе между нами.

«Мне нужно попросить тебя об одной очень большой услуге», – произнёс мужчина, и на долю секунды его голос предательски дрогнул, выдавая волнение.

«Об услуге? О какой именно?» – переспросила я, чувствуя, как любопытство смешивается с полным замешательством.

«Мне нужно, чтобы в эту субботу ты пошла со мной на благотворительный гала-вечер в качестве моей спутницы», – выпалил он на одном дыхании, словно хотел поскорее покончить с этим.

Его спутницей? Он что, действительно только что пригласил меня пойти с ним?

Я растерянно моргнула, до конца не уверенная, что правильно расслышала.

«Вашей спутницей? Но почему именно я? У вас в компании полно сотрудниц, которые пришли бы в абсолютный восторг от такого предложения», – сказала я, безуспешно пытаясь скрыть своё искреннее изумление.

«Именно поэтому я и прошу об этом тебя. Ты совершенно не такая, как остальные. Ты не смотришь на меня голодными глазами. Мне нужна спутница, которая не станет пытаться меня соблазнить, и та, с кем я гарантированно не окажусь в одной постели к концу вечера. Всего одна ночь, Зинаида. Я лишь прошу тебя притвориться моей девушкой, чтобы мать наконец перестала пилить меня по поводу женитьбы. К тому же Валерия Кузнецова тоже будет там со своим новым мужем, а я чертовски устал появляться на подобных мероприятиях в полном одиночестве. Ты же знаешь, какие грязные слухи распускают люди, и я прекрасно осведомлён о том, что они шепчут у меня за спиной», – сбивчиво объяснил босс.

«Но вы ведь знаете, что она меня на дух не переносит, верно? Я имею в виду Валерию», – осторожно заметила я. И это было чистой правдой. Она невзлюбила меня с самой первой встречи и даже пыталась заставить господина Сидорова уволить меня, хотя я так и не поняла истинной причины её неприязни. Я была единственной в офисе, кто вообще не смотрел на него как на потенциального любовника.

«Прекрасно знаю. И, сказать по правде, это ещё одна весомая причина, по которой я хочу пойти туда именно с тобой – её это не на шутку взбесит», –ответил он, и его губы изогнулись в кривой, мстительной усмешке.

«Никогда не понимала, в чём заключалась её проблема. Она люто ненавидела меня, хотя я ни разу не дала ей ни малейшего повода».

«Она просто дико ревновала, Зинаида. «Она почему-то убедила себя, что ты – та самая женщина, которая может увести меня от неё, та, из-за которой я способен завести роман на стороне», – сказал он.

«С чего бы ей вообще так думать? Любой мог видеть, что вы любили её больше всего на свете. Любой слепец видел, что вы любили её больше жизни и относились к ней так, словно она была единственной женщиной на всей планете. Зачем ей было фантазировать о ваших возможных изменах, да ещё и именно со мной, если я никогда не проявляла к вам подобного интереса?» – недоумённо возразила я.

«Да потому что ты намного красивее и элегантнее любой другой сотрудницы в этой компании, а из-за работы мы проводили вместе так много времени, что ты видела меня не реже, чем она», – произнёс он, и голос его заметно стал тише.

В его словах отчётливо слышалась застарелая боль, которая прорывалась наружу всякий раз, когда речь заходила о ней. Я никогда не смогу понять, как она могла так легко бросить его после всего того, что он для неё сделал.

Он отдал ей всю свою любовь и преданность, а она всё равно променяла его на человека, который и близко не стоил своего предшественника.

И хотя я не имела ничего против её нового избранника, Евгений находился совершенно на другом уровне – не только внешне, но и во всём остальном.

«В любом случае, давай вернёмся к этому гала-вечеру. Так ты окажешь мне эту услугу и пойдёшь со мной?» – с надеждой спросил он, нервно откашлявшись.

«Господин Сидоров, я правда не уверена, что это хорошая идея».

«Ну пожалуйста, Зинаида. Ты – единственный человек в этом здании, которому я действительно могу доверять, и это всего лишь на один вечер. Неужели ты не можешь сделать это ради меня?» – отчаянно попросил начальник.

Я очень хотела отказать, но в его потухшем взгляде вдруг промелькнуло нечто такое – гремучая смесь хрупкой надежды и глубокого отчаяния – что заставило меня заколебаться.

«Хорошо, но только на один вечер», – тихо согласилась я.

«Огромное тебе спасибо, Зинаида. Я теперь твой вечный должник», – с облегчением выдохнул он, и гнетущая тяжесть в его голосе немного рассеялась, уступив место слабой, но искренней улыбке.

«Это уж точно».

«Как насчёт совместного ужина?» – спросил он.

Я бросила на него удивлённый взгляд, совершенно не зная, как реагировать на такой поворот.

«Это просто дружеская благодарность, и ничего больше, я обещаю!» – рассмеялся он, мгновенно уловив моё замешательство.

«Ладно, просто скажите мне, когда и куда нужно подойти», – слегка запнувшись, произнесла я, одарив его ответной улыбкой.

«Как насчёт сегодня в восемь вечера в ресторане "Леонардо"? Это тот самый уютный итальянский ресторанчик неподалёку», – предложил мужчина.

«Конечно, меня это вполне устраивает, а сейчас мне пора возвращаться к работе. Дайте знать, если вам понадобится что-нибудь ещё, господин Сидоров», – деловито сказала я, поднимаясь со стула.

«Обязательно. И ещё раз спасибо, Зинаида», – тепло улыбнулся он мне вслед.

Я молча кивнула и вышла из кабинета, направляясь обратно к своему рабочему столу с чётким осознанием того, что мне предстоит разгрести ещё целую гору документов.

Если кто-нибудь из коллег увидит нас с Сидоровым вместе во внерабочее время дважды за одну неделю, это лишь подольёт масла в огонь офисных сплетен. И мне оставалось только надеяться, что моё согласие на этот ужин не усложнит мне жизнь в компании.