Одна любовь. Двойная месть

пелену усталости. Она так вымоталась, эмоционально и физически, все эти волнения и сомнения, ее сопротив

чили в тебя друг за другом, а при этом девушка носит их ребенка. Словно другая реальность, абсолютно незнакомая ей. Ноги не держали, ее ул

от него так жарко, что не надо одеяла. Но ее все равно накрывают

ая девочка, толь

ает живот, к ней присоединяется рука Влада. Это невероятно трогательно, когда дво

не любить, эта любовь смешана с сомнениями, страхами, обидой, но все равно любовь. Иначе быть не

сну

ешь, она

разгуливать по городу, и тем более садиться за руль. Пусть отдохн

смотрел на спящую девушку, г

просто запер

я. Пусть займется отелем, ей нравится это, будь рядом, у меня дела. Беременность - не помеха, пусть сидит

, еще ничего

м узнают непременно. Мы должны землю рыть, убивать любого, кто тронет ее

овернет в таком русле? Конечно, нет, он просто хотел видеть Полинку, хотел трогать ее идеальную грудь и слыша

дных, только Герман, как часть его самого. Он с двадцати лет один, да, была младшая сестренка, три года они были одни, предоставленные

рево пожара освещало макушки леса за коттеджным поселком. По трассе новенький спорткар, подаренный отцом за очередной титул, обогна

ара покрывал ее голову, она просто смотрела вперед, по щекам текли слезы. Он

аленькая, ч

таясь узнать, где родител

икий. Он постоянно оборачивался на меня, лаял и уходил дальше по той тропинке,– Ка

когда психолог спрашивал о самочувствии, она все отвечала четко и ясно. Владу было страшно, реально, так страшно впервые. Дома, в

Не поверила. Александра и Ирину Соболевых похоронили в одной могиле. На кладбище в тот день было яблоку упасть негде,

и ту жизнь, полную надежд и планов, уже было невозможно. Тяжело терять, очень тяжело, как бы ты не старался, но это невыносимо. Родители, через три года Ка

ад..

слезы Карины. Кто-то трясет его за плечо, он резко просыпается,

д, бо

оте, Влад, сидящий перед ней, тяжел

Чт

, все

оли

Ты стонал во

ыва

ту сквозь плотно закрытые шторы уже пробивается тусклый со

себя, но Полина отстраняется.– Что

осто надо

Влад так и смотрит на ее, а Полине становится неловко. Вот только вчера она была совсем отк

смотр

дишь, как,

чувс

а свою женщину, как

аженная, в сторону ванны. В этой она еще не была, более просторная, с двумя раковинами, черным кафелем и белым мрамором

ый поток воды расслабляет мышцы, она стекает по волосам, груди. Полина совсем потеряла счет времени, каза

м доме? Надо подумать, хорошо подумать. Полина замерла на ме

лый, у мамоч

оказавшись вместе с ней в душе, цел

взгляд, некая мистика. Малыш снова шевелится, словно