Грубиян

ятельности? – попросил Саня, толкая

о вызвался забрать меня и

ак спортсмен, я закончился, а значит, ни денег, ни былой славы мне не видать, слово «мы» перестало существовать в нашей

миллионы заколачивал на ринге, с характ

асивая, зараза! Базару ноль! И любл

ку тренироваться в обход врачебным предписаниям. И снова в бо

яске этой долбанной! Гулять хочу, бегать! Ногами своими! Двигаются они

чу я под нос в ответ

Домой же едем? Ты же всегда был таким веселым, жизнерадостным? По

рвавшуюся пару обуви! Любила бы, починила бы, сука! Лечиться хрен знает сколько, да и прогнозов с

о настроения. Я понимаю, что она волнуется, переживает. Приятно, что я хоть кому-то еще нужен. Пока я лечился, контактов в теле

радость в жизни и осталась. Достать его и подрочить,

ом у меня, большой. На коляске только и ездить туда-сюда! Прислуги н

они меня все! Чем конкретно? Да

но поделать с собой ни

емного приспособить для к

дальше я сам, ногами поднялс

кататься! – раздраженно бросил я Сашк

несла мне и моим гостям чаю с плюшками, и я еще раз поблагодарил своих др

л не по-доброму. – Помощницу, – поправилась она. – Таня врач. Немного поухажив

колько? –

ивой девчонкой, может, и

ть, – ответила

– еще больше за

ть. С

но вскинул бровь и покачал головой. Он знал, что я еще тот кобель. Да и сам Саня гулял направо и налево

тянула мне т

еточка, глазюки большущие, карие, губки бантиком. И больше не видно ни хрена, потому что он

вернул я телефон хозяйке.

еще с женой не развелся! А Таня... Паре

ё не понятн

и ко мне, а может, они сами не ходили, потому что я злой дядька. А шлюх в больницу

ть приходит,

раньше времени, я ей такой трудовой договор подсуну, что всю жизнь будет мой член наяривать и кормить меня из ложечки. Это если он

– выдавил я из се

ем? – включился в разговор С

ыть? Не могу я друга попрекать его прогибами под жену, по

башкой. – Скажу, чтобы

и уехали, а эта соска, пардон, помощ

нечка, Т

ичная фигурка и рот рабочий. Многого не прошу. Скучно нам точно не б