Пленники азарта. Попаданка для темного мага

о это отвращение и помогло мне смутно прийти в себя, разлепив невыносимо тяжелые веки. И тут же мне в глаза бросили

обственно,

ся над моей кроватью. Увы, перед глазами все еще оставалось недостаточно четким, потому мне не удалос

лишь усилилось чувство тошноты. Что это за место?

, глубоко вдыхая воздух, гадко пахнущий резкими лекарствами. В то время, как вокруг меня суе

сознание, то, по крайней мере, чувствовала себя получше. Даже с

й к стакану воды, стоявшему на столике ряд

что и в первый раз, или уже другая - не запомнила ни ее лица, ни голоса). Подбежав ко

е. Немного

, когда невыносимая сухость во р

ничего вам пока не рассказывать, для начала вам следует немного окр

для стрессов и

ми - благо меня уже не тошнило, и голова боль

тства. Мы живем в большом красивом родовом поместье с пышным садом. Мне недавно исполнилось восемнадцать, и все эти годы я жила, н

нимала на окраине! Родилась в Нижнем Новгороде, уехала учиться в столицу, где осталась после выпуска, но так ничего особо и не достигла за свои тридцать с чем-то лет. Мои родители... а кто мои родители? Ничего о них не помню, как и о своем де

помню жизнь этой Этель! Так может..

Почему-то именно это я

ня называют ее именем? И почему я нахожусь в это

ого младшего брата, Георга. Самый престижный госпиталь королевства Арчесар, в

ои никогда не были такими. И шелковистые волосы, ниспадающие с хрупких плеч, такого нереального вишневог

ь. Наверное, мне просто снится странный

жу на своем предплечье и до боли сдавила ее

а медсестра, видимо заметив, что по моим щекам покатились слез

ь его прохладной водой. Но жижа подействовала на удивление быстр

прои

алом, рассматривая струящееся ореховое платье с красивым вырезом, слегка прикрытым ша

авал как следует разобрать дороги. Дальше все смазалось и потемнело, а очнулась я уже здесь, в госпитале... уже я. В то время как Этель, судя по в

причиной стресса, от которой ослабевшую девушку, чудом пришедшую в себя, так пыта

ничего не расскажет. А значит единственное, что остается, это поскорее