Золотая Орда. Освобождение

А ВТ

ми

ик? – окидывая меня теплым, лучист

й подросший за эти 2 недели, животик (именно столько мы

хотя мы были уже давно не чужими друг другу. Из всех братьев Тимура, которых я любила сестринской, чистой любовью, именно черноглазый красавец был мне особо близок. Видимо, тогда, когда он получил пулю, а я сидела возле него, прои

в неделю, прибавки веса. Я честно пробовала так делать, не пить более литра, но мой организм воспринял это в штыки – и уже вечером я валялась с высоким давлением и лишенная всяких сил, что, в принципе, было для меня не присуще. Наверное, я б

ызвала искреннюю радость у моего мужа. Надо ли говорить, что это сделало меня еще счастливее? Я не сомневалась – Тимур будет самым луч

ьнур, бросая на меня смеющийся взгляд. – Все, как обычн

весело улыбаясь, добавил Наиль. – Ничег

застыла надежда – что я, наконец-таки, буду вставать

облегающей, темной кофте и джинсах, теплым взором. Кое-что привлекло мое внимание, а именно, это было темно-красное пятнышко на ш

ебя на шее? Над

, тем более, быть крайне опасной для ребенка. Как только я задала вопрос, случилось несколько вещей. Наиль

ем не

расное пятно – не что иное, как засос.

выдохнула я,

троение все еще удивляло и, признаться, я не надеялась, что оно стабилизируется в ближайшее время. И все равно, я частенько проявляла контроль над собой, напри

й улыбкой и сладким теплом в сердце, разглядывая ее. Розовые бортики, розовая простынка, полупрозрачный балдахин – все выглядело так, как я

знать, что с ней все в порядке. Я ласково погладила

в том, что малышка слышит меня. Еще один толчок, только уже слева.

ь мне, произнесла мама, подкладывая ко мне в тарелку

ответил Ильнур, откидываяс

очень вкусно, - сказал Наиль, возвращая на стол пуст

ей догадливой охране. Мне не нужно было ни

в рот. Вкусно, не то слово. Жаль только

ет своей старшей сестры – она тоже была беременна, и

здила, - мама как-то странно улыбнулась. Неестес

всю беременность-то, - по

с лимоном. – Поешь, изжоги меньше будет. Маша в городе,

от того, каким кислым он был. Я быстро прожевала его и прогло

Шамиль в больнице? – мама уб

ним? – я замерл

по лицу мамы было видно, что она что-то недоговаривает. Я почувствовала – д

ма, - иди пока в комнату, а

же, - ото

уг продует

т этой зимой, куплена новая мебель и бытовая техника. Изысканные обои, идеально ровный, белый потолок – все радовало глаз. Стоило мне только заикнуться Тимуру о том, что неплохо было бы помочь маме с ремонтом, как мой муж решил этот вопрос в два счета

донь на животике, который тут же пришел в активность (как обычно это и бывало), я погрузилась в дрему, убеждая себя, что 10

бость), направилась на кухню – откуда доносился мамин голос. Я прислушалась – она что-то беспокойно говорила. Я уловила скорбные нотки. «Видимо, дядя Шамиль умер»,

с трубкой телефона у открытого окна. Мам

нимая, что ответ бу

гнула ко мне, -

и

ением на этом участке. Наша дорога лежала на юг, и местная братва любезно пригла

узнаваема издалека, и не успели мы подъехать, как у всех автомобилей откры

сслабься, им с нами нечего делить, а д

егда, он был сверхбдительным. И надо отдать

старше меня, и, возможно, мудрее лет на 20. Я снял свою кожаную куртку и кинул ее в салон. Я сделал это не потому, что мне было жарко, а потому, что я показывал – что я доверяю ему, как хозяину этой территории,

друга не столько сильно, сколько искренне, радуясь встрече. Его охрана немного расслабилась, убирая свои руки с лацканов пиджаков, из-по

со свойственным этому народу

ыла спокойной, - ответил я, указывая рукой на брата

рат, - рад знакомству.

хами сказал Рустем. Мы рассмеяли

большая программа. Надеюсь, ты погостишь н

а вот-вот родить, а тут это срочное дело, не могу пока рассл

дыхаем, а завтра – посмотрим! Как раз тебе пок

подделывая акце

ам! – прик

битого стекла, ограждал его скромный дом. Это было небольшое жилище, построенное еще родителями Мурата. А за д

ом начнем культурную программу, - заводя нас в

не мешали нам, а мы – им. Признаться, мы не особо были уст

ной кровати и набрал на телефон