Тринадцатый демон

ь. Столько раз сдерживалась, терпела, а сейчас совершенно обессилела. Не сдалась, но от ускользающих сквозь пальцы последних песчинок

ужден был сказать, потому что Омела настояла на том, чтобы он рассказал правду. Даже угрожала. Демонстративно уселась на стул и поклялась никуда не уходить, п

месяцев... Сожа

а в воздухе, зазвенела в ушах, ни

ела. – Что вы такое говорите?.. Выход

Ув

не обратила на это никакого внимания. Не прощаясь, покинула ординаторскую. Больше говорить было не

было. Одна сплошная тупая боль, от которой

и, расположенной на территории клиники. Словно кто-то потянул за рукав, подтолкну

о сегодня здесь будут кого-то отпевать, провожая в последний путь. Осторожные корявые мысли о том, что и ей вскоре предстоит отстоять панихиду, прокрались в сознание. Надо готовиться... К чему? И как вообще к этому можно

о закрыла глаза. Воображение нарисовало картинку, как сверху на нее льется светлым дождем некое молчаливое благословение. Но оно будто взамен... ее смирения. Смирения со всем происходящим

оследней минуты сохранять бодрость духа, чтобы не омрачить как песок утекающее сквозь пальцы вре

частью. Не боролся, не спорил, не осуждал. Просто нес свой крест так, как того требовали обстоятельств

Никто не учил. Не требовалось раньше. Всегда полагалась на науку, на зд

ожет? В конце концов, неужели Бог сам не видит, что им нужна помощь? Так зачем понадобилось ее обращение к

ьца, поднесла

овне по-прежнему никого не было. Часть свечей задуло. От фитилей за

топ. Н

й. Не знает, как, но справится. Брат выживет. И совсем не пора теперь

и, нервно вытирая сле

ороться за жизнь брата! И поб

Его только н