Слишком поздно для сожалений: Возвращение истинной Луны

В мире оборотней Церемония Голубой луны – это всё.

Я чистокровная. На этой церемонии моя истинная пара должна была стоять рядом со мной и провозгласить меня Луной перед всей стаей. Вместо этого трое мужчин, которых я любила больше всего – моя пара, мой старейший друг и мой родной брат – отнесли три моих лунных камня на алтарь другой женщины, словно бросая мне вызов устроить сцену.

Я не стала устраивать сцену. Я стояла под голубой луной и позволила им смотреть, как я не делаю ровным счётом ничего.

Они приняли моё молчание за капитуляцию. И вот чего им это стоило.

Глава 1

Я стою в тенях огромного зала, сухими глазами наблюдая за началом Церемонии Голубой луны.

В нашей стае этот древний обряд – не праздник. Это вопрос жизни и смерти. Когда волчица достигает совершеннолетия, её истинная должна публично признать её под голубой луной. Богиня Луны куёт нашу духовную связь, но эта связь становится полной только тогда, когда вся стая становится свидетелем.

Без этого публичного заявления прав волчий дух внутри тебя чувствует себя брошенным. Он дичает и в конце концов разрывает рассудок носителя на части.

Я никогда не хотела приходить сюда. Я не хотела короны. Я хотела лишь один год, в течение которого мне не пришлось бы считать, чего всё это стоит.

Но Артур – глава стаи «Новолуние», Альфа Волков, с миллиардами на счету и моя истинная – сам внёс моё имя в реестр. А затем сказал мне, что я поднимаю шум из-за пустяков.

В то утро я разделила три своих лунных камня между тремя самыми важными мужчинами в моей жизни. Лунный камень – исключительная редкость, и по старой, торжественной традиции стаи он символизирует высшую честь чистокровных.

Один достался Артуру. Второй – Фёдору, мальчику, рядом с которым я выросла, и Гамме стаи Морозову. Последний перешёл ко Льву, моему младшему брату, Бета-воину Смирнову.

Я сказала им положить камни на мой алтарь сегодня вечером. Мелочь, которую легко выполнить. Это должно было лишь закрепить моё место как будущей Луны. Я не смотрела, как они несут камни к её алтарю. Я не думала, что в этом есть необходимость.

Теперь я смотрю на свой собственный алтарь, задрапированный бархатом. Он пуст.

Я поворачиваю голову. В нескольких шагах от меня миловидно стоит Софья рядом со своим алтарём. Она всего лишь Омега Лебедева, её кровь нечиста, она – низшая из низших в стае. И всё же её алтарь пылает светом: три лунных камня мерцают на серебряном подносе.

Три лунных камня, которые принадлежат мне.

Я иду в угол. Артур, Фёдор и Лев стоят там с хрустальными бокалами для шампанского и смеются.

«Почему мои камни на алтаре Софьи?» – тихо спрашиваю я.

Лев избегает моего взгляда и раздражённо потирает затылок: «Елена, весь коридор только что был пропитан её феромонами отчаяния. Это сводило нас с ума. У тебя самая чистая кровь в стае. Тебе не нужны несколько камней, чтобы доказать свою ценность. У Софьи нет ничего».

Фёдор согласно кивает и подходит, чтобы похлопать меня по плечу: «Лев прав. Ты должна смотреть на вещи шире. Софья хрупкая от природы. Низшие ранги опекают её. Как будущая Луна, ты должна проявлять милосердие и щедрость. Мы отдали ей камни, чтобы успокоить настроение стаи».

Я смотрю на Артура. Он – Альфа Волков, абсолютный лидер, и его слово – закон. Тёмный костюм, сшитый на заказ, который на нём надет, стоит столько, сколько обычный человек мог бы заработать за всю жизнь.

«Ты тоже на это согласился?» – я смотрю ему прямо в глаза.

Артур делает глоток из своего бокала. Его запах – тёмное дерево и крепкий табак, аромат, который раньше успокаивал меня, – теперь несёт в себе лишь горькую, резкую ноту.

«Старейшины смотрят, Елена, – холодно говорит Артур. – Мы должны проявить некоторое уважение к низшим рангам. Волчица внутри тебя слишком горда. Если ты не можешь отбросить свою гордость на одну ночь ради политического положения стаи, значит, ты не заслуживаешь места Луны».

Пробирающий до костей холод ползёт по моему позвоночнику, дюйм за дюймом. Я не кричу. Я не плачу. Я просто стою на месте и смотрю, как голубая луна поднимается сквозь стеклянный купол.

Улыбки сходят с их лиц. Моё неестественное молчание заставляет их переминаться с ноги на ногу. Даже в человеческом обличье моя чистокровность имеет вес, и они это чувствуют.

Софья плавно подходит к нам. В своём бледном платье она выглядит так, словно лёгкий ветерок может сбить её с ног. Она протягивает руку и берёт Артура под руку.

«Альфа Волков, – мягко говорит Софья, её голос дрожит на идеально выверенной ноте, – теперь у меня есть лунные камни, но старейшины говорят, что мне всё ещё нужен эскорт защитника для завтрашнего ритуального обхода владений. Вы бы... прошлись со мной?»

«Это хорошая идея, – говорит Фёдор, нежно улыбаясь ей. – Единство стаи – вот что важнее всего».

Лев вмешивается: «Да, Артур, просто скажи да. Софья через столько прошла. Бедняжка».

Артур бросает взгляд на меня, затем смотрит вниз на Софью: «Хорошо. Я пройдусь с тобой».

«Ты сошёл с ума? – я подхожу к нему ближе. – Ты моя истинная пара. Идти на ритуальный обход владений с Омегой Лебедевой – это то же самое, что публично заявить об ухаживаниях. Её кровь нечиста. Ты втаптываешь нашу связь в грязь!»

В глазах Артура опасно вспыхивает золото: «Довольно. Перестань быть такой чувствительной и ранимой, Елена. Ты используешь свою родословную как оружие. С такой истерикой, как сейчас, ты никогда не станешь Луной. Почему ты не можешь просто уступить ей эту одну ночь?»

Софья опускает голову и принимает вид человека, едва сдерживающего слёзы. Она лезет в карман и достаёт маленький тканевый мешочек. Это амулет, который я сама сшила для Артура, вышитый чистой серебряной нитью. Серебро обжигает плоть оборотня. Я терпела эту муку, стежок за стежком, только ради того, чтобы он был в безопасности.

«Елена, если это действительно так много для тебя значит... Я могу вернуть его», – всхлипывает Софья, протягивая мне амулет.

Я протягиваю руку, чтобы забрать то, что принадлежит мне.

Прежде чем мои кончики пальцев успевают коснуться его, Артур встаёт между нами. Он поднимает руку и отбивает мою руку без малейшей тени сдержанности.

«Ей это не нужно», – холодно говорит Артур.

Затем он выпускает свою доминантность. Всю без остатка. Приказ Альфы Волкова обрушивается на меня, как стена из литого бетона. Под этой абсолютной, сокрушительной властью мои колени подгибаются сами собой, лёгкие горят, а приказ требует не меньше, чем абсолютного подчинения.

«Прекрати закатывать истерику и портить нашу Церемонию единения, – приказывает Артур, и в его голосе сквозит нечто сверхчеловеческое. – Стой здесь и держи рот на замке».

Он поворачивается ко мне спиной и ведёт Софью прямо к столу регистрации старейшин. Фёдор и Лев следуют за ними, ухмыляясь и тепло болтая всю дорогу.

А я остаюсь стоять в одиночестве под холодной голубой луной.

Глубоко в моём сознании моя белая волчица издаёт надломленный, скорбный вой. Боль от предательства истинной пары должна разрывать душу на части. Но моя волчица не хочет умирать. Чтобы защитить меня от агонии, которая выжала бы из меня душу, она отступает в самый тёмный уголок моего разума и сворачивается в тугой клубок.

Она закрывает глаза. Она задерживает дыхание. Она погружается в глубокий, полный, бесконечный сон.

Последнее тепло в моей груди иссякает. Бешеный, отчаянный пульс связи истинных замедляется, удар за ударом, пока не становится едва ощутимым – медленным, далёким, почти исчезнувшим, как иней в зимнюю ночь. То, что остаётся, – это холод, который я могу вынести.