ица
ты разразились жестокими,
зовать это сокрушительное психологическое давление, чтобы заставить меня на глазах у в
шанный с горькими искусственными т
ть эту мерзость в мусорное ведро, – как вдруг мой взгляд случа
стыло у ме
свете – священный бабушкин фамильный,
обтрёпан, а сам священный амулет потрескался так с
квию?» – хрипло спросила я Дмитрия,
пустяка. «Она нашла его на заднем сиденье машины и подумала, что
он, совершенно равнодушный к осквернению моей семейной реликвии, словно о
торое взорвалось в моей груди, выжигая
илась
яны. Острые края разбитого амулета глубоко вонз
с подмешанным наркотиком – бока
за край тяжёлого покерного стола
в воздухе, словно ядови
огрузилась в
ше никогда не подчинюсь твоим извращённым п
ть, я резко развернулась и
удушливой комнаты отдыха в п
дробила кость. «Уйдёшь сейчас, и повторный брак на с
ь меня на колени. «Без моей защиты ты – ничто!» – проревел он,
ась из е
и глаза были безжизненны
ь, не оглядываясь, холодно обрывая последню
/0/27413/coverbig.jpg?v=9794510699a5ab639fc52316b514dfc4&imageMogr2/format/webp)