Слишком поздно для сожалений: Я забыла тебя

Глава 3

Кол-во слов:597 | Дата выхода: Сегодня13:50

ица

фициально начался при

пительных прожекторов точно

и Кирилл шли по бокам, словно верные стражи, и истинная кровная линия оказа

аний Нью-Авалона слились в единый белый дневной с

амы, а в уголках глаз блестели слёзы, проступившие в самый подходящий момент. – Восемнадцать лет назад из-за несчастного случая и

сь аплодисменты и

кушке, затем выпрямилась, и её взгляд скользнул по заполненным с

еский документ и высоко подняла его, чтобы

ведливость, я настоящим объявляю, в качестве единственного

таил д

о момента права приёмной дочери Алисы на выплаты из её трастового

уты все трастовые дивиденды и все доходы от собственности, ранее оформленные на её им

та семья растила её восемнадцать лет и сделала более чем до

литы склонились друг к другу, обратив в

руками и плача, в то время как в тени

точно, чтобы удовлетворить их потребность с

рофон у Елены и

вых, – голос Виктора прогремел по залу, щедрый, как у бога, подающего милостыню на

м пальцем прямо на двадцать четвёр

каждой камерой в этом зале она зачитает свою приветственную

но холодный скальпель, разрезая темноту зала и жёстко,

ь, боясь заразиться той неуд

ляд, каждое сказанное шёпотом замечание в это мгновение

ли. Кирилл стоял на краю платформы, в его глазах читалось холодное давление. Егор держал р

ительном свете и медл

стье беззвучно скользнули

памяти издал очень слабый гул, как будто что-то холо

юма и под медленным препарированием ты

Конец главы

Получите бонус в приложении

Открыть

Слишком поздно для сожалений: Я забыла тебя

Иосиф Фролов Соврем

“Когда богатая семья Волковых наконец нашла свою биологическую дочь, мои восемнадцать лет в качестве их приёмного ребёнка в одно мгновение потеряли всякий смысл. Мои приёмные родители и мой жених вручили мне счёт на 1 миллиард 240 миллионов рублей за прошлые расходы на моё воспитание. Они потребовали, чтобы я выплатила этот долг, продав свои воспоминания в банк «Память». «Тебе нужно научиться смирению и пожертвовать чем-то настоящим, если ты хочешь снова заслужить своё место в этой семье». На торжественном вечере они лишили меня наследства, сослали за грязный столик у кухонных дверей, а мой жених публично разорвал нашу помолвку. Никто из них даже не вспомнил, что в тот день был ещё и мой день рождения. Они полагали, что я со слезами продам несколько незначительных детских воспоминаний, почувствую горечь их наказания и приползу обратно, умоляя о пощаде. Они искренне верили, что моя любовь к ним была бесконечным ресурсом, из которого можно выжимать всё до капли, и что каждому моему объятию можно повесить холодный, точный ценник. Поэтому я дала им именно то, о чём они просили. Чтобы полностью погасить долг, я навсегда и безвозвратно удалила каждое ключевое эмоциональное воспоминание о них. Семья и мужчина, которого я когда-то так искренне любила, стали для меня совершенно чужими людьми.”