ица
т всегда напоминал ей о нашем семейном саду – месте покоя до войны. Чтобы войти в здание, требовалось явное разрешение Дмитрия – суровое напоминание о его контроле даже над моим последним прощание
. Её лицо было осунувшимся, взгляд – отстранённым. Я
а», – сказала я, и мо
подавила волну отчаяния, грозившую поглотить меня. Я опустилась на колени рядом с её кре
но держа коробочку. – Я собрала их в с
, пчёл, жужжащих среди цветов
змолилась я хриплым голосом. – Хотя
тяжёлыми – холодное обещание. Мне нужно было хоть какое-то утеше
тила меня за волосы, её хватка оказалась на удивление сильной, и потянула мою голову вниз. Моё лицо у
ала она сорванным голосом. – Уби
лицо и шею. Её ногти, на удивление острые, п
– Ты убила его! Ты убила его своей упрямой борьбой с Дмитрием! Он обещал
ушливую пелену. Я пыталась заговорить, воззвать к разуму, но её руки были повсюду – толкали, тянули, царапали. Он
завизжала она, и её голос эхом
мне, её глаза были широко
ыла знать своё место! Он обещал защищать её, а не тебя! – прошипела она, её горя
нила её нежные руки, гладившие меня по волосам, когда я была ребёнком. Я вспомнила её сказки, её смех, её тихую силу. Теперь от неё исходила только ненависть. Она искренне верил
, мой голос был хри
я с пустым взглядом. –
енные безумием, казалось, прояснились на долю секунды, в них мелькнуло что-то похожее на страх. Зат
рной. Я плеснула в лицо холодной водой, смывая кровь, слёзы и липкие остатки раздавленных цветов. Я посмотрела на своё отражение. На меня смотрела незнакомка с впа
/0/27278/coverbig.jpg?v=dc393d90cfdde0d396e4ab71e2260e9c&imageMogr2/format/webp)