Слепая Одержимость

«Захар... тебе хорошо?» – нежный женский голос донёсся из приоткрытой двери президентского люкса.

В тот момент, когда Клара Морозова услышала эти слова, она замерла, инстинктивно крепче сжав поднос с тёплым молоком.

В тот вечер на верхнем этаже отеля останавливались только высокопоставленные гости. Её начальник неоднократно напоминал ей, что гость в этом номере чрезвычайно влиятелен, и обслуживать его нужно с величайшей осторожностью.

Клара потянулась к двери, чтобы постучать, но в последний момент замерла, заметив сквозь узкую щель нечто странное.

Девушке хватило одного взгляда. Пробирающий до костей холод пронзил её тело, оставив ощущение, будто каждая капля крови заледенела.

Возле роскошного чёрного кожаного дивана женщина, одетая в безупречное белое дизайнерское платье, опустилась на колени на полу, расположившись между ног мужчины. Их поза была настолько недвусмысленной, что любой, кто увидел бы это, смутился бы.

Мужчина небрежно развалился на диване, две верхние пуговицы чёрной рубашки были расстёгнуты, обнажая чётко очерченные ключицы.

На его переносице аккуратно сидели очки в золотой оправе, а расслабленные брови придавали ему отстранённый и аристократичный вид.

В то мгновение, когда Клара увидела лицо этого человека, её разум опустел под оглушительным гулом, поглотившим все мысли.

Она знала этот профиль лучше, чем свой собственный. Он был одет в дорогую одежду – совсем не так, как выглядел обычно. И всё же девушка узнала его мгновенно.

Это был Захар, её парень.

Пять лет назад она нашла его, окровавленного и без сознания, в грязной канаве за своей деревней. Клара сама притащила пострадавшего домой и просидела рядом с ним три дня, не давая ему умереть. Когда он наконец пришёл в себя, его память была стёрта.

Потеряв воспоминания и не имея другого пристанища, Захар остался с ней на пять лет, постоянно таскаясь за ней, как огромный, нуждающийся в заботе щенок.

Только прошлой ночью этот человек обнимал её и клялся: «Когда я начну зарабатывать, я обеспечу тебе хорошую жизнь. Обещаю».

А теперь этот негодяй сидел в президентском люксе стоимостью в миллионы рублей за ночь, в то время как другая женщина пристроилась между его ног.

«Тебе не следовало так сильно нагружать лодыжку после того, как ты её подвернул, – Эмма Новикова подняла лицо, пальцы юной особы медленно скользили вверх по брюкам его костюма. – Здесь всё ещё болит? Я помассирую ещё немного».

Пронзительный звон наполнил уши Клары, из-за чего ей стало почти неразличим их разговор. Холод разлился по её телу с головы до ног, а дрожащие пальцы с трудом удерживали поднос.

Затем раздался громкий грохот. Посуда выскользнул из рук девушки и ударился о мраморный пол, стекло разлетелось на куски, а тёплое молоко растеклось по полированной плитке.

По коридору шли несколько молодых людей, их разговор сопровождался смехом. В тот момент, когда они заметили беспорядок, выражения их лиц изменились.

«Что с тобой не так? Не можешь даже нормально донести поднос?» – сердито рявкнул один из них.

Его голос наконец вывел Клару из оцепенения. Она медленно подняла взгляд.

Изнутри люкса послышались шаги, приближающиеся ровным темпом.

Захар Лебедев появился в дверях, небрежно держа одну руку в кармане. Его лицо было холодным и невозмутимым, не выдавая ни малейшего признака того, что мгновением ранее произошло что-то необычное.

Затем он увидел Клару. Его глаза на мгновение расширились, и тот остановился.

Девушка оставалась неподвижной, глядя прямо на него, отчаянно ища на лице этого человека хоть какие-то признаки паники, вины или сожаления.

Но не нашла ничего.

Первоначальное удивление быстро исчезло. За стёклами очков взгляд Захара посуровел, выражая не раскаяние, а досаду от того, что его застали врасплох, и раздражение из-за того, что их прервали.

Эмма вышла вслед за ним, подбирая юбку на ходу. Когда она заметила Клару, в её глазах появилось нескрываемое самодовольство, словно она намеренно заявляла о своём месте рядом с мужчиной.

«Господин Лебедев, так вот где вы были, – один из богатых молодых людей поспешил к нему с заискивающей улыбкой. – Семья Волковых только что связывалась с нами по поводу того, не хотите ли вы лично просмотреть организацию помолвки. Кто бы мог подумать, что вы спрятались здесь, наслаждаясь тишиной?»

Его спутник посмотрел на Эмму и многозначительно усмехнулся: «Что ж, госпожа Новикова тоже здесь. Вы вот-вот обручитесь с госпожой Волковой, но всё ещё проводите время со своей спасительницей. Если ваша невеста услышит об этом, разве она не будет ревновать?»

Клара тихо слушала, пока до неё доходил смысл этих слов. Каждое откровение болезненно отдавалось в её груди. Человек, которого та считала нищим и беспомощным, на самом деле никогда не был таким.

Мужчина был Захаром Лебедевым, наследником престижной семьи, и собирался обручиться с дочерью семьи Волковых – равной по положению. Всё это время она была единственной, кто ничего не знал.

«Теперь, когда я думаю об этом, госпожа Новикова действительно ваша счастливая звезда, – сказал другой собеседник, не скупясь на похвалу. – Без её медицинских навыков, кто знает, сколько времени вам понадобилось бы, чтобы восстановить память и вернуться в семью Лебедевых, чтобы взять бизнес под свой контроль?»

«Верно. Потребовалось всего две процедуры, чтобы пациент всё вспомнил. Это огромная услуга», – согласился кто-то ещё.

Эмма скромно опустила взгляд, на её губах появилась застенчивая улыбка: «Вы преувеличиваете. Я просто сделала то, что должен делать врач. Захар столько вынес за все эти годы вдали от дома. Я просто рада, что смогла ему помочь».

Затем та взглянула на разбитый фарфор, и испуганно ахнула: «О боже, как обслуживающий персонал мог быть таким неосторожным? Мой пациент сегодня пил, и если он скоро не выпьет тёплого молока, у него снова начнёт болеть желудок».

Гнев сотрясал Клару с головы до ног, но она даже не соизволила взглянуть на Новикову. Её глаза оставались прикованными к Захару.

Если Эмма действительно была той, кто спас его, тогда кем была она?

Пять лет назад Морозова притащила этого мужчину тяжело раненного к себе домой, перевязала, зашила раны и боролась за жизнь пострадавшего.

Всякий раз, когда его голова болела так сильно, что он едва мог это терпеть, или давали о себе знать старые травмы, именно Клара проводила целые ночи, ухаживая за ним, готовя ему лекарства и раз за разом массируя ноющее тело спасённого.

А теперь все говорили так, словно именно Эмма героиня.

И что злило ещё больше? Захар вообще ничего не отвечал!

Он не прояснил, что было между ними, и не потрудился опровергнуть ничего из того, что сказали остальные.

Та крошечная частичка надежды, за которую цеплялась Клара, исчезла без следа.