На восьмом месяце беременности жара казалась удушающей, давя на меня и моего нерождён
йста, н
Аврору, личную помощницу моего мужа, стоявшую у свое
голос немного дрожал. – От холодного в
ого офиса. Солнце накаляло стекло. Я чувствовала, как по с
и градусов по Фаренгейту, Авро
о воздуха, и я сделала глубокий, благодарный вдох. Аврора больше ничего не ска
не спросил о ребёнке. Он прошёл прямиком в гостиную, где я си
Авророй?» – требов
посмотрела на него.
дух, который ты сегодня на неё напустила, вызвал сильные спазмы. Она рухнула з
Сама абсурдность его о
ашиваю твоего ребёнка. Я боялась перегрева. Спазмы Авроры – не моя о
с ним. Разница в росте между нам
это ты винишь меня в том, что она оказалась в больни
ул. Он провёл рукой по волосам – жест, который он
. – Конечно, ты и ребёнок на первом месте. Я слишко
мне на плечи, но его прикоснове
меня,
ми напряжения, которому я не могла дать названия. Он отдалился, стал амбициозным, и эт
, – сказала я, и мой голос теперь звучал мягче.
меня в объятия. – И она у теб
ого зрителя. Я прижалась к нему, пытаясь найти мужчину, за которого в
ыла беременной и эмоциональной. Я должна была доверять е
лая», – прошептал
тветила я, но на языке э
/0/26784/coverbig.jpg?v=ea9b71bcbea851ab59851058f0bdcaa5&imageMogr2/format/webp)