Отвергнутая Альфой ради Омеги

ца Эл

я в замке. Две

л Конс

в темноте, поджидая, сло

я, и мой голос прозвучал более сд

ился от тяжести его присутствия Аль

уже задают вопросы о моём поведении – о том, гожусь ли я в лидеры, если не могу навести порядок даже в своём доме. – Он прищурился, глядя на меня. – Осторо

я едва не рассмеялась вслух. Часы после его ухода я провела, делая ровно то же, что и всегда: за

азала ни слова»

Он поднял руку и опёрся о косяк рядом с моей головой. – Я знаю, как это работает. Старейшинам никогда не нравилось, сколько в

гнув под его взглядом, – не име

х ценой за контракт на поставки, без которого они не смогли бы выжить. Ты

ак был сделкой. Я была товаром. Но я также была его истинной парой, связанной узами

люсти, приподнимая моё лицо. Его глаза бы

зал он. – Моя Луна.

о губы впи

орла. Он не ответил словами. Он

алостными, зубы царапнули мою нижнюю губу, требуя доступа. Я сопротивлялась, упираясь руками в его

инения, требуя, чтобы я была помечена и вновь присвоена. Он хотел стереть любые сле

но стальным обручем, и потащил в спальню. Мир превратил

первобытным инстинктом собственника. В этом не было ни капли нежности, т

огас, сменившись знакомым, леденящим холодом. Он встал и поправил оде

казал он ровным голосом. – И пер

, оставив меня

на коже призраки его прикосновений,

незапных, жестоких визитов. Три го

кало. Женщина с усталыми глазами, опухшими

на. Ег

её не у

го стоять пере

из ванной, не включая свет, и легла на жёсткий дизайнерский д

ой телефон на тумбочке з

алась ночка. Ты должна выбраться из этой кв

», – пробормотала

логово". Двадцать минут. Не заставляй

у. Не дав мне шанс

, от которой разило им, была ещё более невыносимой. Двигаясь как автомат, я потащилась в ванную. Отраже

С самым высоким воротником

в цент

роскошный бархат и тусклый, скрывающий недостатки свет. Грохочущие басы музыки

хся людей. Я через силу улыбнулась и первым делом направ

иски в руке, моё внимание привлекло мельк

ла Анг

тельно Константину. Она вовсе не выглядела бледной или слабой. Её щёки пылали здоровым,

так же ясно, как если бы они был

в её голосе сквозила зависть. – Попасть в личный за

, издав сладкий, т

ей роли, она прижала руку ко

а, и её голос стал более тихим и хрупким. – Констант

о толпе внизу и остан

езупречно вернулась на место. Она коротко, нерешительно ки

поры, она начала свой медленный, «немощн

акан с виски. Кубики льда звякнули друг о друга –

дной порции выпивки, о том, что нельзя позволять ему победить, – но её голос звучал так, словно доносился из-п

цветными полосами. Я не стала включать радио. Я ни о чём не думала. Мои руки сжимали руль

ло им – хвоей, бурей и чем-то более тёмным под всем этим. Я не стала переодеваться. Не пошла

е позе, в которой я лежала на этой кровати сотню ночей до этого. Потолок надо мной был тёмным и безликим. Я смотрела на него, пока не защипало в глазах, пока посл

м, пустая оболочка в пустой комнате, и ждала,

ал. В кон