Отвергнутая Альфой ради Омеги

ца Эл

себя медицинскую рубашку. Ни стука. Ни предупреждения. Только внезап

ималась к его груди, её светлые волосы рассыпались по его дорогому костюму, а огромные, как у оленёнка

е взгляну

щину на своих руках и прош

ые глаза скользнули по мне, холод

её. Сей

сьба.

а, сжавшая заднюю часть моей шеи, принуждая

его приказы могли раздробить мне кости, но

точки и дотронул

я. Его рука тут же легла на её затылок, оберегая её та

осмотрел на меня – э

бы быть немно

кав. Её глаза были красными. Вся больница знала, как

о не от

когда кран был открыт на полную мощность, а горячая вода обжиг

были не

евелилась под кожей, и в горле поднялось тихое рычание ярости. Я чувствовала этот запах на ней – метку, которую

я без о

а. Его истинная. На мне не было

ги под глазами. Обветренные губы. Мой хирургический костю

Луна стаи

ерил, если бы я

– сказал он, и в каждо

глаз. «Я дела

только что сражалась со смертью и победила. А ты стоишь здесь и проси

. Сделкой, которая дала его стае стабильность, а моей семье – влияни

язок тоже. Протокол RICE – покой, лёд, компрессия, возвыше

стантин. – Я хочу полного обследова

икаких медицинск

не спра

т, скрытый в моей крови, давал мне щит, которого не было у обычных членов стаи – приказ не мог принудить меня, по крайней мере, не до конца. Но он вс

а заговорить, Ангелин

а она, и её рука нащупала его рукав. –

и, которое она использовала наедине, к формальному титулу

когда он посмотрел на неё. Но когда о

оедем в человеческую больницу. Т

, словно она была сделана из стекла, – и вы

щелчком з

ши

ась под кожей, сбитая с толку связью, которая велела ей следовать за ним,

ло маской сочувствия, в котором я не

– сказала я. –

шку, аккуратно сложила её и бросила в корзину для белья. Затем взяла ключи от машины, выключила свет и заперла дверь. Каждо

й разум, словно холодное, острое лез

ь. Не думай, что на

гелины, рухнуло в одно мгновение. Ручка в моей руке, о которой я до сих пор не вспоминала, переломилась между пальцами. Рез