Королева Власти

«Александра, твой срок подошёл к концу. Теперь ты свободна. Постарайся в этот раз жить как следует», – сказал охранник.

Александра Соколова продолжала собирать свои вещи, словно вообще его не слышала.

На лице охранника отразилось раздражение: «Александра, я с тобой разговариваю. Ты слышала, что я сказал?»

Александра замерла, затем слегка повернула голову: «Слышала».

От её взгляда охраннику стало не по себе, и он, не задумываясь, сделал шаг назад.

Даже спустя пять лет он всё ещё не мог привыкнуть к её пугающей ауре.

В его памяти всплыли воспоминания о её первом дне здесь. Тогда она ввязалась в драку с другой заключённой.

Они никогда раньше не встречались, но Александра не сдерживалась. Каждый удар оставлял следы, и вскоре показалась кровь.

Понадобилось несколько охранников, чтобы растащить их, пока всё не стало ещё хуже. С того дня и заключённые, и охранники держались от неё на расстоянии.

Теперь, когда её срок истёк, они наконец могли отправить её прочь.

Александра без колебаний пошла вперёд и прошла через тяжёлые железные ворота.

Жить как следует?

Эта мысль промелькнула у неё в голове, и она беззвучно усмехнулась.

Она никогда не была той, кому нужно было меняться.

В её прошлой жизни семья Ивановых внезапно нашла её и заявила, что она их пропавшая наследница.

На мгновение Александра поверила, что наконец-то нашла своё место, но эта надежда продлилась недолго. Вскоре после этого её биологические родители упекли её в тюрьму, чтобы она взяла на себя вину за Регину Иванову – женщину, занявшую её место в семье.

За пять лет семья ни разу её не навестила. Её оставили выживать в одиночестве в этих стенах.

За день до её освобождения Регина сделала свой ход: она подкупила единственного человека, которому Александра доверяла внутри, и приказала подмешать кое-что в её еду, оставив её умирать в одиночестве в холодном, сыром углу.

С приближением смерти до её ушей донеслись голоса: «Сегодня важный день для супругов Ивановых. Они пригласили множество гостей на день рождения своей единственной дочери Регины».

Эти слова эхом отдавались в её разуме.

Единственной дочери?

Тогда кем же была для них она?

Эта мысль оставалась с ней до тех пор, пока всё не померкло.

Когда она снова открыла глаза, обстановка изменилась. Она снова стояла в самом начале, в первый день, когда её отправили в тюрьму.

Тот самый человек, который предал её, шагнул вперёд с улыбкой и протянул руку: «Давай с этого момента жить дружно».

Александра нанесла удар, не сдерживаясь.

На этот раз она планировала заставить тех, кто причинил ей боль, заплатить за всё.

«Госпожа Соколова, поздравляю с освобождением», – произнёс мужчина, возвращая Александру в настоящее.

У дороги был припаркован чёрный Мерседес. Рядом с ним стоял мужчина лет пятидесяти, одетый в чёрный костюм – это был Эдуард Михайлов, дворецкий семьи Ивановых.

Эдуард слегка поклонился. Его поза выражала уважение, но во взгляде читалось явное презрение.

«Вчера у вашей сестры был день рождения. Господин и госпожа Ивановы устали, поэтому госпожа Иванова послала меня забрать вас, – сказал Эдуард, открывая дверцу машины. – Для вас подготовили виллу "Вересковая". Там тихо, и это место отлично подходит для вашего восстановления».

Вилла «Вересковая» находилась далеко от города. Транспортное сообщение там было неудобным.

Это было не место для восстановления. Это было место, предназначенное для того, чтобы держать кого-то подальше.

Лицо Александры оставалось холодным, не выражая никакой реакции: «Нет необходимости».

Эдуард нахмурился: «Так распорядилась госпожа Иванова. Вы чем-то недовольны?»

На лице Александры появилась усмешка: «Передайте госпоже Ивановой следующее. Она родила меня, а я отбыла срок за её дочь. С сегодняшнего дня я не имею ничего общего с семьёй Ивановых. Регина – их единственная дочь».

Выражение лица Эдуарда изменилось: «Что...»

Александра перебила его: «И передайте Регине вот что».

Она сделала паузу, а затем чётко произнесла каждое слово: «Всё, что она мне должна, я взыщу с неё, долг за долгом».

Она больше не взглянула на Эдуарда. Его шокированное выражение лица не имело для неё значения. Она закинула свой потрёпанный рюкзак на плечо и направилась к другой машине, припаркованной неподалёку.

Это был чёрный Роллс-Ройс.

Под тёмным небом автомобиль излучал холодный блеск, который выделял его на общем фоне.

Водительская дверь открылась, и оттуда вышел шофёр. На нём был приталенный костюм и белые перчатки. Он поклонился Александре.

«Госпожа Соколова, – произнёс он, открывая дверь. – Прошу».

Александра села в машину и заняла своё место.

На ней были лишь простая футболка и джинсы, но то, как она держалась, выделяло её тихой элегантностью.

Эдуард стоял как вкопанный, не в силах осмыслить то, что только что увидел.

Разве Александра не должна была быть какой-то бедной девушкой из трущоб?

Тогда как кто-то вроде неё оказался в Роллс-Ройсе после пяти лет в тюрьме?

Даже Регина, которую семья воспитывала более двадцати лет, не обладала такой статью.

Роллс-Ройс бесшумно тронулся с места и вскоре оставил тюрьму позади.

Внутри всё казалось спокойным. От кожаных сидений исходил едва уловимый, чистый аромат.

Откинувшись на спинку, Александра наконец позволила себе расслабиться.

Последние пять лет с момента своего перерождения она всё время была на взводе, медленно закладывая свой фундамент.

Хотя детали стёрлись, она всё ещё помнила основные сдвиги на финансовом рынке из своей прошлой жизни.

Используя эти воспоминания, она наладила связи и проводила краткосрочные сделки через систему доверенных лиц. Начав с малого, за пять лет она смогла заработать пять миллиардов рублей чистой прибыли.

Это был лишь первый шаг на её пути к мести.