ПОКА СМЕРТЬ НЕ ОБРУЧИТ НАС

откинуть назад. Даже пальцы заломило от этого желания, и я сжала их в кулак. Нельзя. Все. Теперь его волосы будет гладить кто-то другой. Может, и есть кому с тех пор, как я переехала. А се

растворяться в нем, не надо было любить настолько сильно. Я просто слабачка... я просто его ?не потянула?. А теперь без него начну сходить с ума. Уже схожу. От одной мысли, что запах его больше не почувствую, шатать начинает и в глазах темнеть. Не нужна ему такая, как я. На дно его тянуть буду. Права его мать. Зачем ему бездетная серая мышь с кучей тараканов в голове. Он достоин лучше

ипкий, мокрый снег бил в лобовое стекло, оседал на дворниках, и я думала о том, что рейс, скорее всег

овольна? Эт

еожиданности и по

А

ил твое желание. Ты ведь та

мотрит – тол

Когда свадьба с Алексеевым? Я слыш

трои

к? Сбылась мечт

Но обязатель

ьное кольцо. Не снял. На моем тоже. И опять стало больно. Так бол

лексе

ое, не с тобой! С тобой мои ме

я и вцепил

танется! Ты не выйдешь за него. Не выйдешь ни за кого! Будешь сч

рит с расстановкой,

жить своей жизнью! Или ты развелся, чтобы свобод

ерь! Раньше-то меня бумажка сдерживала, а сейчас все. Свобода.

цо за этот сарказм, за то, что пр

бумажка! Что хочу теперь, то и де

им у него перед носом. Но он тут же у меня е

изится. Я не позволю. Моей будешь, как говорится, пока смерть не разлучит нас. Только т

когда не видела его таким. Слезы навернулись на глаза от обиды и о

разлучила. Лучше смерть,

кой ночной трассе. От ужаса я закричала, видя, как стремительно нас крутит и как впереди сверкают фары едущего навстречу автомобиля.

*

я все же открыла и... и увидела перед глазами железную решетку. От неожиданности хотела вскочить в полный рост и не смогла, ударилась головой и упала обратно в сено на колени. С ужасом оглядыва

ула подол вверх и чуть не закричала, обнаружив под ней какие-то идиотские чулки и края панталон. Это... это какой-то бред. Я, наверное, получила травму головы, и мне все это кажется. Потрогала волосы, и меня всю сотрясло в лихорадке от ужаса – вместо моих аккуратно постриженных под ?карэ? волос, у меня на голове была целая копна буйной растительности темно-коричневого цвета, закрученной кольцами, и эта грива опускалась ниже

рикнула я

место. Несколько солдат гремели кольчугами и

исходит и куда меня везут? Где

оронам – заснеженная местность, густой хвойный лес и дорога... широкая дорога, не асфальтированная,

похищение? Или розыгр

а так громко, что лошади шарахнулись в сторон

мне в горло. Я тут же дернулась назад, глядя расширенными глазами на

я! Еще раз лошадей испугаеш

беспомощно посмотрела назад на припорошенную снегом дорогу, узкой лентой уходящую к

мне ряд желтых зубов, а п

гда тебе еще и одиннадцати не было, чтоб не позорила его род физиономией с

а везут? К

Ламберт те

амб

тель и Господин! Владыка трех Королевств и пят

то-то курят, принимают транквилизаторы? Нет, это секта. Точ

... к

ва усм

ь все знают, кто ты. Элизабет Б

гутина. Я – врач. Я... замужем... ну почти... мы развелись. Я не та женщина, о которой вы говорите, слышите? Отпустите м

дешь притворяться... заткнись! Не то я сам теб

. Надо... надо как-то выбраться о

хоть бы понять,

знят! Башку тебе отрубят, как и всем вашим, кто в живых оста

знала лишь Отче Наш. Мне было не просто ст

х до полусмерти, ободранных женщин, детей и стариков, меня затошнило. Я прижалась спиной к решетке и судорожно

самому ехать обратно в Блэр. Жечь

в телеге засуетились, заметались, поглядывая на меня с

крысы! Вас никто не

вета и побитым оспинами лицом замахнулся хлысто

да. И для нее

ня люди в той телеге, как хватают на руки детей женщины и отворачиваются, я чувствовала, ка

них отбе

лся слева, и я, тяжело дыша,

вилки их ждет Черд со своими людьм

ртел их писк. Так бы и

ела лошадиную морду вса

Или я выдерну теб

ходилась на грани жесточайшей истерики. Не переставала потряхивать головой, чтобы проснуться, вдруг очнуться где-то там на обочине в развороченно

руди. Внутри больно защемило... наверное, я бы сдохла за то, чтобы ощутить на груди у себя пухлую ручонку моего малыша. За ноги этой же женщины держался кучер

о я превращусь в лягушку или умру? Сп

ой меня называют? Стараясь не думать о том, что на них суконные юбки с потрепанным подолом, кофты с рваными швами, пестрые жилеты и платки на головах, башмаки со стертыми носками и шляпками гвоздей на подошве. Такое даже в самых забытых богом местах не носят. Не знаю,

евековье на самом деле. В этот момент повозка свернула к мосту... Там нас поджидал отряд из десяти всад

только по телевизору. Жестоко, хладнокровно выдирали из рук матерей и передавали друг другу, запихивали их в повозку с крытым верхом. От дикого крика, стонов и рыданий у меня закладывало уши и слепило глаза. Ко

этот цирк немедленно, не то я найду, как вызвать полицию, и когда

, а потом зашевелил губами, пытаяс

пошевеливайс

дает забра

суку! Не

его глазам, как он боится,

окляну! Язык отнимется!

ая ребенка. Я протянула его матери, но та смотрела на ме

енное лицо урода с соломенными волосами и гнилыми зубами и погрузилась во тьм

ошмар не закончился. Я по-прежнему в вонючей повозке с несчастными женщинами, которые обезумели от горя. Кто-то из них тихо скул

сть вода? Я о

но даже не шелохнулись. Только та женщина, мать маленького Томми вн

в глазах слезы блеснули

пас

губам и жадно сдела

ти, – дурацкие слова утешения, которые звучали полнейшим абсурдом. – Сейчас бы компресс с

о ничего не поняла из сказанного мною... Они просто в шоке от пережитого к

хо спросила я с какой-то затаенной н

во всем виновата, проклятая! Из-за тебя детей забрали. Ты

ых волосах, пучком торчащих по бока

вин

я не знаю, кто вы, что здесь происходит, но это долж

кие. Их ни от кого не спрячешь. С такими т

нующие люди с копьями, а вдалеке поблескивали шпили замка с развевающимися знаменами. С неба сорвались первые хлопья снега, и я поежилась от холода, обхватывая себя руками, и тут же одна из женщин дернулась

оротам Адора! Пе

в с соломенными волосами отдает какие-то бумаги стражу с копьем. Бред!

Среди них Элизабет Блэ

зьмет Брэдли. Ее велено дост

я заводит монашеское платье и ее страшные глаза. Я б ее вздрючил прямо в эт

в Начдар. Для развлечения возьми дру

азнят! И эти шестнадцать – взро

Блэра целой и невредимой в Адор. Целой и невре

узнал. Ее все

ом нам обоим оторвет яйца и заставит сож

кая прозрачная. Говорят, и соски у их женщин светло-розо

тик чертов. Ведьм сжигают голыми! Все! Хва