Больше Никаких Отказов

От лица Серафимы:

В воздухе воняло кровью.

«Гамма Лейла! Защищай северный пролом!» – прокричала я в рацию.

Этот проход был последним узким местом в наступлении стаи Лунного Когтя на вожака изгоев. Если бы мы его удержали, ему некуда было бы бежать.

Вместо ответа Лины Павловской в рации воцарилась мёртвая тишина.

Я обернулась и увидела, что участок, который приказали защищать Лине, совершенно пуст.

Этого короткого замешательства хватило, чтобы вожак изгоев получил свой шанс. Он издал резкий вой и сосредоточился на Дмитрии Воронцове, моём Альфе и паре. Чёрная шерсть мелькнула у меня перед глазами, когда он с дикой силой обрушился на Дмитрия.

«Дима, двигайся!» – инстинкт заставил меня броситься вперёд и заслонить Дмитрия своим телом.

Плоть разошлась с тошнотворным звуком, когда ядовитые когти изгоя глубоко вспороли мне живот. Ослепляющая агония взорвалась в моём теле и обожгла каждый нерв.

Кровь хлынула из раны, и тьма медленно застлала мне глаза.

Прежде чем потерять сознание, я в последний раз мельком увидела Дмитрия. Он даже не потянулся ко мне – уже бежал к Лине и её заключил в объятия.

***

Сильная тряска каталки, мчавшейся по больничному коридору, вернула меня в сознание.

«Луна теряет слишком много крови, её матка серьёзно повреждена! – донёсся сквозь шум отдалённый голос врача. – Нам нужно разрешение, звоните её паре немедленно! Ребёнок умирает, и нам нужно его согласие, прежде чем мы решим, как оперировать. Без его согласия мы не можем продолжать!»

Одна из медсестёр, пытаясь дозвониться до Дмитрия, возилась с телефоном. Два звонка остались без ответа.

Третий звонок соединился лишь на секунду, прежде чем Дмитрий сбросил вызов.

Зачем он это сделал? Агония, страшнее раны в животе, пронзила мою грудь.

Что могло быть для него важнее, чем спасение его пары и ребёнка?

Затем до меня донеслись голоса из телевизора, висевшего на стене. На экране шёл прямой репортаж с пресс-конференции стаи.

Перед камерами появился Дмитрий в идеально сшитом чёрном костюме, он держался с сияющей уверенностью. Рядом с ним стояла Лина в прекрасном платье, в котором её невозможно было не заметить.

«Гамма Лейла заслуживает всей похвалы за нашу победу, – объяснял Дмитрий репортёрам. В его взгляде была мягкость, которой он никогда не проявлял ко мне. – Когда битва достигла самого опасного момента, она всё изменила в нашу пользу. Она – настоящая героиня стаи Лунного Когтя и моя самая надёжная помощница».

Лина с застенчивым видом прижалась к нему.

Эта предательница чуть не стоила нам победы, но украла все почести, которые заслужила я, и с гордостью купалась во внимании, что должно было принадлежать мне.

В тот момент что-то глубоко внутри меня переменилось.

Не сломалась ни одна кость, не открылась ни одна новая рана. Связь, что пять лет соединяла меня с Дмитрием, наконец разорвалась.

Ярость и стыд захлестнули меня вместе с невыносимой болью от того, что я видела, как он выбрал другую. Моё ослабевшее тело не могло вынести всё это сразу.

Монитор закричал, подавая сигнал тревоги, пока медперсонал спешно вёз мою каталку в операционную.

В голосе медсестры слышалась паника: «Доктор, что нам делать? Пара пациентки по-прежнему не отвечает».

Собрав последние силы, я схватила доктора за рукав, мои ногти впились в его кожу: «У меня... нет пары».

«Что? Но...»

«Вы слышали! У меня нет пары! – закричала я, пока слёзы текли по моему залитому кровью лицу. – Дайте мне бумаги... я сама их подпишу...»

Над операционным столом вспыхнул резкий свет, и его сияние походило на адское пламя.

Холодные инструменты двигались внутри меня. Крошечное сердцебиение, что тихо жило под моим собственным, становилось всё слабее, пока наконец не замерло, а затем врачи забрали у меня моего ребёнка.

Мой малыш уже развился в мальчика-Альфу. Если бы он прожил достаточно долго, чтобы родиться, то мог бы унаследовать глубокие глаза Дмитрия и нести в себе сильнейшую кровную линию во всей стае Лунного Когтя.

Наш сын умер, а его отец бросил его, чтобы праздновать с женщиной, которую любил.

Я потеряла счёт времени, прежде чем меня наконец вкатили в больничную палату.

Анестезия ещё не прошла. Нижняя часть моего тела так онемела, что, казалось, больше не была со мной связана, но пустота в груди болела так сильно, что хотелось её разорвать.

Мой взгляд вернулся к экрану, и внезапно нахлынули воспоминания о последних нескольких годах. Дмитрий часто списывал свои поздние возвращения на работу и всегда утверждал, что его частные встречи с Линой касались дел стаи.

Теперь правда была до боли ясна. Дмитрий предал меня.

Какой же я была дурой, что отрицала то, что было прямо у меня перед глазами.

Я смотрела, как пресс-конференция по телевизору подходила к концу. Дмитрий и Лина оставались в объятиях друг друга, пока толпа осыпала их похвалами.

Дмитрий полез в карман, достал искусно сделанную коробочку и с глубокой нежностью произнёс: «Лина заслуживает награды за всё, что она сделала сегодня, поэтому я решил подарить ей Лунную Слезу».

Мои глаза расширились от внезапного шока.

Он держал Лунную Слезу – это ожерелье моя мать оставила мне как единственное наследие, и оно символизировало каждую Луну, которая когда-либо возглавляла стаю Лунного Когтя.

Я ничего не могла поделать, пока Дмитрий надевал ожерелье на изящную шею Лины. Эта драгоценность несла в себе честь моей семьи, но он без колебаний отдал её другой женщине.

Лина провела пальцами по кулону, прежде чем приподняться на цыпочки и глубоко поцеловать Дмитрия.

Он и не пытался её остановить. Вместо этого его рука обвила её талию, и он притянул её ещё ближе, когда поцелуй стал более страстным.

В тот миг что-то глубоко в моей душе сломалось безвозвратно. Я была сыта по горло.

Мои глаза закрылись, и я не пыталась сдержать слёзы.

Связь пары между мной и Дмитрием когда-то несла в себе столько тепла, но теперь я чувствовала, как она остывает.

Дмитрий думал, что просто избавился от женщины, которая его тяготила.

Скоро он узнает, чего именно стоил ему его собственный выбор. С этого дня я больше не была его Луной или его парой.