Фиктивный брак с самым могущественным миллиардером

Лилия смотрела на телефон, и на экране горело сообщение от её парня Марка: «Прости, сегодня вечером не смогу приехать. Срочные дела в компании».

Она медленно опустила телефон. На столе стояли его любимые блюда - запечённая утка с яблоками, салат «Оливье» по рецепту её бабушки, крошечные пирожки с грибами. Лилия зажгла свечи, надела белоснежное шёлковое платье. Вечерняя Москва зажигала огни, и их отблески играли на ткани. Сегодня была их третья годовщина. Три года они встречались тайком, и она верила, что сегодня Марк должен был открыто сделать ей предложение - тогда их отношения можно было бы обнародовать, и больше не пришлось бы прятаться. Но он не приедет. Свечи догорали. Утка остывала.

Лилия уже хотела убрать телефон, как вдруг пришло новое уведомление - от неизвестного номера. ММС. Сердце пропустило удар. Может, он всё-таки передумал? Может, это он? Она нахмурилась, но любопытство пересилило, и палец скользнул по экрану.

Фотография в высоком разрешении мгновенно заполнила всё пространство, и резкая боль пронзила глаза.

Фон был до боли знакомым - спальня на вилле «Липовая роща», обои для которой они с Марком выбирали всего месяц назад. Их будущее семейное гнёздышко.

На кровати, в их будущей кровати, переплелись два обнажённых тела. Мужчина - Марк Седов. Её мужчина, с которым она три года жила в тени. А женщина... женщиной была её сводная сестра, Полина Орлова.

Отец Лилии умер, когда она была ещё ребёнком. Мать, Анна Орлова, вышла замуж за Виктора Орлова - и Полина стала её сводной сестрой.

Черты Полины были до странности похожи на её собственные - возможно, сказывалась кровная связь. Эта похожесть показалась Лилии жестокой насмешкой. Три года она думала, что Марк любит её по-настоящему, любит её душу и всё, что в ней есть. Теперь, глядя на фотографию, она поняла - он любил не её. Он любил это лицо. Или наоборот: она была просто копией, которую он держал рядом, пока оригинал - сводная сестра - не вернулась.

Она судорожно вдохнула, но лёгкие будто не наполнились. Сердце колотилось где-то в горле, бешено и отчаянно.

Телефон выскользнул из ослабевших пальцев и беззвучно упал на мягкий ковёр, так же тихо, как умерло её сердце в эту секунду.

Она попятилась, не чувствуя ног, и наткнулась на обеденный стол. Бокал с красным вином качнулся, со звоном полетел на пол и разлетелся на сотни осколков. Тёмно-красная жидкость растеклась по светлому паркету, словно кровь.

Её взгляд снова приковался к экрану телефона. На другой фотографии Полина и Марк обнимались и целовались, смеясь нагло и развязно. А Полина - её милая, невинная сестрёнка - смотрела прямо в камеру и показывала знак победы: два пальца, сложенные буквой V. В её глазах плескались неприкрытое торжество и насмешка.

Это было не просто предательство - это было спланированное, жестокое унижение.

Лилия задрожала: её трясло не от холода, а от всепоглощающей ярости и омерзения. Хотелось закричать, но из горла не вырвалось ни звука.

Три года. Три года она жила в иллюзии, заботилась о Марке, терпела капризы Полины, которую считала младшей сестрой. Какой же она была дурой! Всё это оказалось одним большим, злым фарсом.

Она вдруг осознала: все эти разы, когда Марк говорил «срочные дела в компании», «придётся задержаться на работе», - всё это были сплошные ложь и обман. Никаких экстренных совещаний, никаких неотложных проектов - он всё это время был в постели с той женщиной.

В этот момент зазвонил её личный телефон. На экране высветилось «Мама».

Лилия оцепенело нажала на кнопку приёма. Из трубки донёсся нетерпеливый голос матери, Анны Орловой.

«Лилия, ну как у вас с Марком? Я насчёт того свидания, о котором говорила, - ты пойдёшь или нет?»

Анна продолжила, не дожидаясь ответа: «Это родственник самих Воронцовых, хоть и боковая ветвь, но для бизнеса нашей семьи будет очень полезно. Не будь неблагодарной».

Лилия слушала слова матери, и внезапно её прорвало: она рассмеялась. Смех был тихим, но перерастал в истерический, полный отчаяния и боли.

Её мать, Анна Орлова, всегда была женщиной, для которой власть и выгода стояли превыше всего. Она управляла наследством, оставшимся Лилии от отца, но никогда не относилась к дочери как к настоящей наследнице - только как к пешке, которой можно распоряжаться по своему усмотрению. И сейчас даже эту пешку собирались бросить на стол ради обмена - устроить ей свидание вслепую, чтобы расчистить путь для семейного бизнеса.

Так вот оно что. В глазах всех она была лишь инструментом, вещью, которую можно использовать и выбросить.

Сейчас, когда всё рухнуло, мысль о свидании вслепую больше не казалась ей предательством. Ей стало всё равно. Любой незнакомец казался лучше человека, который три года прятал её и изменил с её сестрой.

Она вытерла слёзы тыльной стороной ладони.

«Я пойду», - отчеканила она в трубку.

Анна на том конце провода на мгновение опешила от такой быстрой смены настроения, но тут же удовлетворённо хмыкнула.

«Вот это другой разговор», - пробормотала она и повесила трубку.

Лилия посмотрела на стол, заставленный едой, которую она с такой любовью готовила. Желудок свело спазмом тошноты.

Она бросилась в ванную, обхватила холодный фаянс унитаза - и её рвало так, будто она пыталась исторгнуть из себя все три года лжи, всю свою глупую любовь и горькое разочарование.

Подняв голову, она посмотрела на своё отражение в зеркале. Бледное, измученное лицо, но глаза... глаза горели лихорадочным, решительным огнём.

Она открыла кран и стала умываться ледяной водой, снова и снова, до тех пор, пока кожа не начала гореть.

Вернувшись в гостиную, она подняла с пола свой телефон.

Нашла в контактах номер Татьяны Седовой, племянницы Марка и своей единственной подруги, и отправила короткое сообщение: «Таня, с Марком всё кончено. Не как в прошлые разы - не мелкие ссоры и примирения. Всё кончено по-настоящему».

Затем она сохранила ту самую фотографию и номер, с которого она пришла.

Сделав это, Лилия стянула с себя белое платье, которое надела для Марка, скомкала его и безжалостно швырнула в мусорное ведро.

Из самых глубин шкафа она достала платье, которое никогда не решалась надеть. Чёрное, с открытой спиной, облегающее, как вторая кожа.

Она шла не на свидание вслепую - ей просто было скучно, и она хотела найти кого-то другого, чтобы развеять одиночество. Вряд ли он окажется хуже Марка.

Глядя на ночную Москву за окном, она приняла самое безумное решение в своей жизни.