Наследница Белого Волка: Перерожденная, чтобы править

От лица Аглаи:

«Аглая, дорогая, мы с Кариной – истинная пара, избранная самой Лунной Богиней».

Заявление Кирилла Волкова застало меня в тот момент, когда я ступила на площадку второго этажа в большом зале стаи Беловых.

Он, мой жених, стоял внизу, одной рукой покровительственно обнимая свою любовницу, Карину Кузнецову, словно привести её в мой дом было актом храбрости, а не продуманным унижением.

На Карине было простое белое платье.

Её тёмные ресницы были влажными, макияж оставался безупречным, и казалось, каждая слеза, скользившая по её щекам, была пущена в тщательно рассчитанный момент.

«Согласно закону стаи, – плавно продолжил Кирилл, – я прошу тебя принять Карину как мою вторую пару, со всем статусом и ресурсами, которых она заслуживает».

Чего они не знали, так это того, что я вернулась из трагического будущего – я переродилась. В прошлой жизни Кирилл предал меня.

Когда Карина была рядом с ним, а вторая моего отца, Эльвира, расчищала ему путь, он лишил меня наследства, уничтожил мой авторитет первой наследницы стаи Беловых и помог довести мою семью до разорения.

Затем они с Кариной заперли меня в горящей комнате и смотрели, как я умираю.

Я потеряла своё имя, своё будущее, свою стаю – и, наконец, свою жизнь.

Но Лунная дала мне ещё один шанс.

Когда тем утром я открыла глаза, мне снова было двадцать лет, и я вернулась в тот самый день, когда Кирилл привёл Карину в мой дом и потребовал, чтобы я узаконила их связь.

На этот раз я заставлю каждого из них заплатить, прежде чем они смогут отнять у меня хоть что-то.

Эльвира и её дочь, Екатерина Белова, стояли неподалёку.

На их лицах застыли маски притворного беспокойства, но в глазах сверкало злорадство.

Карина, как по команде, подняла своё заплаканное лицо.

«Мисс Белова, я... я правда не хотела, чтобы так вышло. Мы не можем противиться судьбе...»

«Посмотри на неё, какая жалкая, – пробормотала Екатерина Эльвире, достаточно громко, чтобы я услышала. – Сейчас опять разревётся».

Они все смотрели на меня, ожидая увидеть ту сломленную, послушную девушку, которую помнили, – девушку, которая будет умолять Кирилла передумать и благодарить Карину за проявленное милосердие.

Та девушка погибла в огне.

Я ничего не сказала.

Я начала спускаться по парадной лестнице, и каблуки моих чёрных туфель мерно цокали по мрамору.

Тем утром я проигнорировала нежные белые и розовые платья, которые раньше носила для Кирилла, и вместо них выбрала строго скроенный чёрный костюм.

К тому времени, как я ступила на последнюю ступеньку, уверенность на его лице начала колебаться.

«Аглая? – поторопил Кирилл, и под его наигранной нежностью проступило раздражение. – Ты слышала, что я сказал?»

Я не посмотрела на него.

Я не посмотрела на Карину.

Мой взгляд устремился к семейному гербу на стене и к генеалогическому древу стаи Беловых под ним.

Мои глаза нашли имена моих родителей: Григорий и Клара Белова.

Затем – имя Кирилла Волкова с пометкой «жених».

Его терпение лопнуло. Он схватил меня за запястье. «Аглая! Я с тобой разговариваю!»

Я медленно повернула голову.

Впервые наши взгляды встретились.

«Господин Волков, – произнесла я спокойным и отстранённым голосом, – какой рукой вы только что до меня дотронулись?»

Он ошеломлённо моргнул и инстинктивно отпустил меня.

Ледяная улыбка тронула мои губы: «Вы приводите свою любовницу в мой дом и требуете, чтобы я, ваша невеста, узаконила вашу связь?»

В зале воцарилась тишина.

Даже жалкие рыдания Карины прекратились.

Я добавила: «Что, по-вашему, такое стая Беловых? Приют, куда можно приводить любую найдённую вами проститутку?»

Лицо Кирилла пошло багровыми пятнами от ярости. «Аглая Белова! Ты сошла с ума! Как ты смеешь!»

Он замахнулся, чтобы меня ударить.

Но я оказалась быстрее.

Воспоминание об огне придавало мне сил.

Звук пощёчины эхом разнёсся по затихшему залу.

Кирилл отшатнулся назад, схватившись за лицо, его глаза расширились от неверия.

Я встряхнула ноющую руку, не сводя с него взгляда.

«Это, – сказала я опасно-тихим голосом, – чтобы научить тебя уважению».