мь часов я буквально
го мира. Только я, гора одеял и
отчаяния, самообмана и жалкой тоски. Она заставила меня очнуться. Заставила оглянуться на всё, что я когда-либо делала, чт
чего вооб
тыми волосами. В тот же вечер я заказала три флакона шампуня, который он однажды похвалил. Но от него м
чтобы потом под дождём принести ему коробку выпечки. Он даже не открыл дверь – прос
я «изящной и покладистой». Всю ночь я провела, скрючившись над унитазом и корчась от боли до трёх часов утра. Он
читала киноведческие эссе, чтобы потом на вечеринке как бы невзначай ввернуть эту цитату. Но я сделала ошибку, и
ялась и сказала: «Какая
не поняла, что никогда н
го я была не более чем низкосортной версией «и
му слабую иллюзию, что она снова
пока меня не затрясло. Не потому, что было смешно
одители выставили мне свой последний ульт
росом: может, Руслан вмешался? Мож
ли и безостановочно трез
шку. О боже. Социал
ученное тело к дв
человек, у которого было законное право на меня орать. Когда её взгляд упал на меня, е
, пытаясь звучать непринуж
но заправила прядь волос мне
ом –
Такая, что наступает
ебя уд
, стараясь не привлекать внимание
атила меня за руку и процедила скв
в её объятия. Я уткнулась лицом в её свитер, и
а меня в объятиях, выводя рукой на мо
очно долго, чтобы в горле начало першит
выдавить из себя одно-еди
заме
ужно махать кулаками, чтобы кого-то уничтожить. Один звонок нужному че
хронометром. Когда он решал начать войну, то был аристократом, превратившим ж
рным. Но никто и никогда н
о сказала, можно было почти физически услышать, как
ос, словно отрицание вслух могло сделать это
ь джентльменом. Золотым мальчиком. Безупречн
он», – тих
а гладить меня по спине, на этот раз м
у него. Я, э-э... слу
апряглось: «П
ивн
сказала: «Клянусь богом, если ты мне скажешь, что это была какая-то бе
ла круж
Яны з
моей обеспокоенной лучшей подругой, в сл
ела сделать что-то, что только усугубило бы п
авд
тся надвое и этот город уйдёт по
опытки выбежать на ули
же здесь нет, а она всё равно умудряется рушить твою жизнь! А твои родители? Они просто стоят и смотрят!
знакомая боль поселилась глубоко в груди. Я знала, что некоторые родители вс
дом со мной и решительно скло
ю, это к лучшему. По крайней мере, я узнала, что он за человек,
смягчился: «Мира, ты же знаешь, чт
ал так громко, что прер
вынос, бросив на меня взгляд, который практически кри
лишком занята, поглощая еду,
аться. Опустошённая и подавленная, я лежала на кровати и гляд
говорит по телефону. Я не разобрала всех сл
к дер
ный пс
я тебе расскажу, что этот жесток
таховым. И в отличие от Руслана, За
у, без колебаний, без вопросов, заставило моё горло сжатьс
й вершине иерархии – они были неприкасаемы. И я не сомневалась,
ь под одеяло и м
ели не могли люб
м и исключила себя из их гениального плана, я стала планом "Б
ючалась в том, что я обручилась с Русланом. Эта маленькая договорённость каким-то образ
так как думала, что, может, наконец-то и мне перепадёт хоть толика той
а расторгнута, я снова с
равить меня в какую-нибудь далёкую глухомань, где я проведу ос
это более
ку. Что, чёрт возьми
замуж за кого-то более м
ры же просто бродят по городу в надежде жениться на двадцатит
сё
ове промел
зад. Мой н
е прочь остаться с ним наедине в его квартире, где он мог бы
Я даже не знала его имени. Только то, что у нег
лишком
а прос
дурацкую кружку, всё м
е ничего не исправ
всё это исправлять, ес
дверь с грохотом распахнул
ать тебе мужика, который стоит того, чтобы его люби
т
ла на неё, она уже перео
эксклюзивный клуб в Небесном-Граде, до
/0/25285/coverbig.jpg?v=e728bc29f81f8226839273c51dfcd200&imageMogr2/format/webp)