Утерянного не Вернуть

От лица Сесилии:

Мой оборотень-пара мне изменил.

Я стояла у приоткрытой двери зала для совещаний Альфы и видела сквозь неё, как он сплёлся в объятиях с другой волчицей. Его пальцы зарылись в её светлые волосы, а губы прижались к её шее – точно так же, как когда-то он делал со мной. Хотя я, будучи человеком, не могла почувствовать боль разорванной парной связи, от этого зрелища к горлу подкатила тошнота.

Восемь лет моей жизни в этот миг разлетелись на осколки. Ноги застыли, каблуки словно пригвоздили к мраморному полу. Внутренний голос смеялся над моей наивностью: человек, пытающийся навсегда удержать сердце оборотня. Горло сжалось, желудок свело, и я заставила себя не сорваться прямо на месте.

Спустя, как мне показалось, целую вечность, я наконец подняла руку и постучала.

«Входите», – раздался изнутри глубокий, хриплый голос.

Мои пальцы крепче сжали папку с документами, костяшки побелели, пока я изо всех сил старалась сохранить самообладание. Другие члены стаи могли почувствовать моё смятение, если бы я потеряла контроль. Будучи человеком, замужем за Альфой стаи Кровавой Луны, я хорошо научилась скрывать свои эмоции.

Толкнув дверь, я заставила губы растянуться в привычной улыбке. Я подошла прямо к Дмитрию, стараясь не вдыхать слишком глубоко. Я не хотела чувствовать на нём её запах – запах той другой женщины, который уже несколько недель витал в нашем доме.

«Занят? – спросила я нарочито лёгким тоном. – У меня тут документы, которые нужно подписать».

Мой вопрос был чисто риторическим. Я уже положила документы перед ним, услужливо раскрыв на страницах, требующих его подписи. Мой идеальный спектакль продолжался, даже когда сердце превращалось в камень.

Дмитрий только сегодня утром вернулся из Швейцарии. Он сразу поехал в офис, чтобы наверстать упущенное, и его стол уже был завален бумагами. На его красивом лице застыла усталость, хотя я знала, что настоящая причина его изнеможения не имела ничего общего с деловыми встречами. Даже не взглянув на то, что я принесла, он подписал все документы.

«Спасибо, что разобралась с этим», – сказал он, всё ещё не поднимая глаз.

Я собрала подписанные бумаги, осторожно прижимая их к груди: «Ты будешь сегодня ужинать дома?» – спросила я, хотя уже знала ответ.

«У меня планы. Не жди меня», – бросил он, его внимание уже переключилось обратно на компьютер.

«Хорошо, тогда до встречи», – сказала я и повернулась, чтобы уйти.

Как только я оказалась к нему спиной, моя улыбка исказилась, став холодной и горькой. Фасад преданной Луны рассыпался с каждым моим шагом к двери.

Проходя мимо примыкающей к его кабинету комнаты отдыха, я услышала тихий стук, словно кто-то маленький пытался двигаться бесшумно. Мой взгляд метнулся в сторону, охватывая картину: разбросанные по кофейному столику упаковки от закусок, наполовину выпитый бабл-ти и бледно-розовая туфля на высоком каблуке, опрокинутая набок на полу.

В это мгновение моё сердце обратилось в пепел.

Дорога обратно в мой кабинет отняла остатки сил. Я рухнула в кресло, издав долгий, обессиленный вздох. Из стопки бумаг я вытащила один конкретный документ.

Документы о разводе.

Я открыла последнюю страницу, обводя подпись Дмитрия со смесью удовлетворения и скорби. Воспоминания нахлынули... как он когда-то клялся, что я его единственная истинная пара, как яростно он добивался меня в старшей школе, настаивая, что, хоть я и человек, Богиня Луны предназначила нас друг для друга. Я вспомнила, как Лариса, его мать и старшая Луна, насмехалась надо мной, предупреждая не слишком-то обольщаться: «Волки могут говорить, что создают пару на всю жизнь, – сказала она, – но Альфа никогда не удовлетворится одной женщиной, особенно если она человек».

Тогда я его защищала: «Дмитрий другой, – настаивала я. – Наша связь другая».

Какой же наивной я была.

Он ничем не отличался. Он изменил мне с молодой волчицей, глупо полагая, что хорошо это скрывает. Наслаждался острыми ощущениями от своей неверности. Он даже взял её с собой в командировку, а потом имел наглость привезти обратно в штаб-квартиру стаи.

Я сфотографировала его подпись и отправила Луне Ларисе с простым сообщением: «Он подписал».

Неделю назад я договорилась с Луной Ларисой об условиях. Она хотела, чтобы я тихо инициировала развод, не давая нашему тайному браку стать предметом сплетен в стае. Взамен я потребовала миллиард рублей компенсации. Через месяц Дмитрий будет полностью вычеркнут из моей жизни.

***

Стук в дверь прервал мои мысли.

Я быстро спрятала документы о разводе. «Входите», – крикнула я.

В мой кабинет вошёл Антон, помощник-Бета Дмитрия.

«Луна Сесилия, Альфа Дмитрий просил передать вам это», – сказал он, ставя на мой стол тёмно-зелёную бархатную коробку.

Я небрежно открыла её, обнаружив неприлично дорогой бриллиантовый гарнитур. Но вместо радости я лишь представила короткостриженую девушку в одном банном халате, игриво покачивающую похожим бриллиантовым колье. Я представила тусклое, романтическое освещение, смятые простыни и следы от поцелуев на её шее и груди, которые оставил Дмитрий, предавая меня.

Желчь предательства подступила к горлу, густая и горькая. Я напомнила себе – ещё один месяц. Всего один. С меня хватит роли послушной Луны в королевстве, построенном на лжи. На этот раз ничто не помешает моему уходу.

«Спасибо, Бета Антон», – сказала я, подняв на него взгляд, которым можно было резать стекло.

«Альфа сам выбрал его, – поспешно добавил он, и его голос дрогнул. – Он единственный в своём роде. Второго такого в мире нет».

Жаль, что его верность не была такой же редкой, как его вкус в украшениях. У меня не было ни малейшего желания носить что-либо, к чему он прикасался после того, как прикасался к ней.

Мои губы изогнулись в улыбке, острой настолько, что ею можно было порезаться: «Как заботливо с его стороны, – сладко проговорила я. – Надо же, найти время на покупку украшений между заседаниями совета... и визитами в спальню».

Я практически слышала, как душа Беты Антона пыталась вылезти из его тела. Он не ожидал, что я давно знаю об измене Дмитрия. От него исходил страх, и он быстро извинился и покинул мой кабинет.

Как только он сбежал, я уставилась на бриллианты так, словно по ним ползали личинки.

Мои пальцы замелькали по экрану, находя контакт, сохранённый как «ЭЛИТНАЯ ПЕРЕПРОДАЖА – Елена». Фотография отправилась с удовлетворительным звуком. Моё сообщение было коротким, окончательным: «Этот гарнитур. Продать немедленно. Всё в деньги. Каждый рубль пожертвовать в детский реабилитационный центр "Восход"».

«Оценочная рыночная стоимость превышает пятьдесят миллионов рублей. Ты уверена?»

«Меня тошнит от одного его вида. Избавься от него. Вчера».

«...Хорошо».