Незабываемая Одержимость

«У вашего мужа рак желудка в последней стадии, – объяснил врач, сохраняя ровный и спокойный тон. – При консервативном лечении ему может остаться всего около двух месяцев. Есть вариант с операцией, но она дорогостоящая и сопряжена со значительными рисками. В случае успеха она может продлить ему жизнь на несколько лет. Вам следует забрать эти документы домой и обсудить всё с мужем».

Вера нахмурилась.

Последние полгода тревога не покидала её. Вадим плохо себя чувствовал, но каждый раз, когда она спрашивала, он лишь отмахивался, ссылаясь на усталость от работы, и отказывался от любых медицинских осмотров. Только на прошлой неделе ей удалось уговорить его пройти полное обследование в больнице.

Сегодня она пришла лишь забрать результаты его анализов. Она и представить не могла, что правда окажется настолько сокрушительной.

К тому времени, как она покинула больницу, её мысли путались. Она едва помнила, как добралась до дома, и так крепко сжимала в пальцах заключение, что его края помялись.

Едва за ней закрылась дверь, как Вадим швырнул в неё стопку бумаг: «Вера, я хочу развестись».

На одно мимолётное мгновение в её голове промелькнула хрупкая мысль. Может, он уже знает. Может, таким образом он пытается её пощадить, оттолкнуть, чтобы ей не пришлось нести его бремя: «Так... ты уже всё узнал?»

Вадим ещё не успел ответить, как вмешалась Ксения – его так называемая двоюродная сестра, – положив ладонь на свой слегка округлившийся живот.

«Конечно, он знает. Это я ему сказала, – с довольной ухмылкой встряла Ксения. – Я случайно увидела тебя во время своего планового осмотра для беременных. Ты привлекла моё внимание, и я пошла за тобой. Я уловила обрывки твоего разговора с врачом. Рак в последней стадии... кто бы мог подумать?»

«Ты ошибаешься. Это не то, что...» – попыталась объяснить Вера, но мать Вадима прервала её, не дав закончить.

Тяжело опираясь на трость, Елена медленно подошла ближе: «Вера, не пойми неправильно, но Вадим и так несёт на себе огромный груз, обеспечивая эту семью. Если к этому добавится ещё и твоя ситуация, это всех истощит. Ты же благоразумная. Ты ведь не хочешь его тормозить, правда?»

Воздух вокруг Веры, казалось, застыл. Так вот в чём дело.

Вадим считал, что больна именно она. В его глазах она стала обузой, и этого было достаточно, чтобы от неё избавиться.

Цепляясь за последнюю оставшуюся надежду, она повернулась к Вадиму: «Милый, это ещё не конец. Лечение всё ещё возможно. А что касается расходов, мы можем продать квартиру».

Голос Елены мгновенно взлетел на октаву выше: «Продать квартиру? Ты в своём уме?»

Тепло, которое когда-то исходило от Вадима, исчезло без следа. Его сменил холодный, непреклонный взгляд.

«Исключено, – на его лице промелькнуло нетерпение, и остатки сдержанности испарились. – Хватит лжи, Вера. Ксения беременна моим ребёнком. А квартира? Она уже оформлена на её имя».

Эти слова обрушились на Веру, как удар, к которому она не была готова: «Что ты только что сказал?»

Теперь, когда всё стало явным, Ксения просунула руку под локоть Вадима и прижалась к нему с видом победительницы.

«Вера, ты и вправду так и не догадалась? – голос Ксении звучал резко и язвительно. – Я никогда не была его двоюродной сестрой. Это была просто история, которую мы выдумали, чтобы я могла без лишних вопросов оставаться рядом с ним. А ты верила в это целых пять лет... и всё это время заботилась о нас».

«Скажи мне честно... это всё правда? – голос Веры дрогнул, когда её взгляд переместился с Елены на Вадима. Никто из них не смотрел ей в глаза.

Медицинское заключение захрустело в её руке, когда пальцы сжались ещё крепче.

Вместо боли её охватила странная пустота.

Пять лет назад она стала женой Вадима. В день их свадьбы он представил Ксению как двоюродную сестру, которая попала в трудную ситуацию и нуждалась в жилье. Вскоре Ксения стала постоянной обитательницей их дома.

На следующий же день Вадим убедил Веру уволиться с работы. Он сказал ей, что его мать прикована к постели и нуждается в постоянном уходе. Поверив, что выходит замуж за преданного сына, Вера отказалась от блестящего будущего в фармацевтике и вместо этого посвятила себя семье.

Пять лет она использовала все свои профессиональные связи, чтобы помочь Вадиму продвинуться по карьерной лестнице, пока он в конце концов не занял кресло генерального директора компании «ВитаФарм».

Она неотлучно была рядом с Еленой, контролировала лечение, организовывала сеансы терапии и терпеливо помогала ей оправиться от паралича.

Она относилась к Ксении как к родной. Когда осложнения угрожали беременности Ксении, Вера задействовала все свои связи, чтобы достать лекарства, и лично вела лечение, чтобы защитить ребёнка.

И вот теперь перед ней предстала вся уродливая правда. Всё, во что она верила пять лет, было построено на обмане.

Вера медленно закрыла глаза. Она сделала долгий выдох. Когда она снова подняла взгляд, печаль исчезла. Тепло тоже ушло: «Хорошо. Раз вы этого хотите».

Наклонившись, Вера подняла документы о разводе. Она пробежала глазами по содержанию, и из её горла вырвался тихий смешок.

После всего, что она им отдала, они намеревались выставить её ни с чем.

Не споря и не оспаривая ни единого пункта, Вера поставила свою подпись. Оторвав ручку от бумаги, она посмотрела прямо на Вадима: «Однажды ты об этом пожалеешь».

Лёгкость, с которой Вера подписала документы, лишь на секунду застала Ксению врасплох. Затем на её лице расплылось довольное выражение.

«Пожалеем? С чего бы? Мы, скорее, праздновать будем, – Ксения смерила Веру пренебрежительным взглядом. – Но... я, может быть, позволю тебе остаться здесь и работать прислугой».

«Ксения, ты добрая девочка», – Елена улыбнулась ей.

Её лицо похолодело, когда она повернулась к Вере: «Ты просто домохозяйка, не представляющая никакой ценности. Будущее Вадима должна разделять женщина успешная, уважаемая, такая как Ксения. Откровенно говоря, тебе следует её поблагодарить. Должность прислуги – это уже больше, чем ты заслужила».

Лёгкая улыбка тронула губы Веры.

«Нет, спасибо, – затем она снова перевела взгляд на Вадима. – Завтра в три. Оформим развод».