Бросила одного неудачника - обрела шестерых мужей

Глаза Ани распахнулись.

Острая, ослепляющая боль пронзила её череп. Казалось, мозг раскалывается надвое. Она ахнула, хриплый звук в мёртвой тишине комнаты, её рука метнулась ко лбу, словно она могла физически удержать части своего разума вместе.

Кровать была неправильной.

Слишком мягкая, простыни, как прохладный шёлк, касались кожи. Низкое гудение вибрировало сквозь матрас, тонкая, успокаивающая частота. В её спальне в крошечной квартире за пределами кампуса был комковатый матрас и царапающие полиэстеровые простыни.

Воспоминания, не её собственные, обрушились на её сознание. Содружество. Раскинувшаяся межзвёздная империя. Генетическая порча. Псионические способности. Соотношение женщин к мужчинам составляло один к ста тысячам. Женщины были редки, драгоценны, почитаемы везде, куда бы они ни пошли. Общество, где брачные контракты заключались центральным органом, посвящённым поиску мужчин, достойных их редких женщин.

И имя. Кенни Макдэниел. Её жених.

Прежде чем она успела полностью осознать всё это, из дверного проёма раздался голос: «Даже если я умру, даже если меня сошлют на бесплодную шахтёрскую планету, я никогда не свяжу себя с тобой узами!»

Дверь в спальню распахнулась, звук расколол тишину, как выстрел.

Вошёл мужчина. Он был высоким, с песочно-светлыми волосами и костюмом, который слишком старался выглядеть дорогим. Он был сшит чуть слишком тесно в плечах, ткань – синтетическая смесь, которая ловила свет дешёвым блеском. Он держался с незаслуженной надменностью, его подбородок был задран, когда он смотрел на неё сверху вниз.

Кенни Макдэниел.

Имя встало на место с новой волной тошноты.

Он усмехнулся, изогнув губу, что должно было выражать презрение, но лишь делало его капризным. «Наконец-то проснулись, да? Не утруждайтесь устраивать представление. Я здесь не для игр».

Аня просто смотрела на него, её разум был вихрем двух сталкивающихся жизней. Одна была студенткой с Земли, погрязшей в студенческих кредитах и выживающей на лапше быстрого приготовления. Другая – Анна Комптон, наследница второстепенного благородного Дома Комптонов, обручённая с этим... этим павлином. И из воспоминаний оригинальной Ани она видела, что та женщина была совершенно слепа. Она плакала из-за него, умоляла о его внимании и перестроила всю свою жизнь, чтобы угодить ему. Ради чего? Ради мужчины совершенно заурядной внешности – приличного, но ничего особенного – чьей единственной примечательной чертой было телосложение, стандартное для любого мужчины, прошедшего обязательную академическую подготовку. Ему вручили бесценный камень на серебряном блюде, и он каким-то образом убедил себя, что заслуживает лучшего. Что за шутка.

«Я здесь, чтобы всё прояснить», – продолжил Кенни, расхаживая перед её кроватью, как адвокат в судебной драме. «Это политическое соглашение, которое наши семьи состряпали? Оно закончено. Я нашёл ту, кого действительно люблю. Ту, кто меня понимает. Я не пожертвую своим счастьем ради какого-то пыльного старого семейного союза».

Он подчеркнул свою речь, шлёпнув тонкой, прозрачной информационной панелью по полированному дереву прикроватной тумбочки. Щелчок был резким и окончательным. На её поверхности светился электронный контракт: Соглашение об аннулировании брака.

«Так что можешь взять свои жалкие, навязчивые привязанности и найти кого-нибудь другого, кого беспокоить», – выплюнул он, его голос поднялся с театральным пылом. «Я говорю тебе сейчас, Аня. Даже если я умру, даже если меня сошлют на бесплодную шахтёрскую планету, я никогда не свяжу себя с тобой узами!»

Аня медленно поднялась, шёлковые простыни собрались вокруг её талии. Головная боль отступала, сменяясь странным, ледяным спокойствием. Аня с Земли считала его шуткой. Слабый, неуверенный в себе мужчина, надувающий грудь, чтобы почувствовать себя сильным перед женщиной, которую он считал слабее. Это было жалко. И, честно говоря, смешно.

Она медленно, намеренно окинула взглядом его дешёвые туфли, затем подняла взгляд к его самодовольному лицу. Затем она встретилась с ним глазами.

«Ты закончил?» – спросила она. Её голос был тихим, лишённым истерики, которую он явно ожидал.

Кенни замер на полушаге. Торжествующее выражение на его лице дрогнуло, сменившись проблеском замешательства. «Что?»

«Твоё выступление», – уточнила Аня, откидываясь на мягкое изголовье. Она скрестила руки. «Большая, драматическая речь. Это был грандиозный финал, или будет ещё на бис?»

Он уставился на неё, его рот беззвучно открывался и закрывался. Так не должно было быть. Она должна была плакать. Умолять. Устроить сцену, которая подтвердила бы его решение и позволила бы ему уйти, как обиженному, романтическому герою.

«Ты думаешь, это шутка?» – пробормотал он, его голос потерял уверенность. Он снова выпятил грудь, отчаянно пытаясь восстановить контроль. «Я серьёзно, Аня! Я ухожу от тебя!»

«Я слышала тебя в первый раз», – сказала она скучающим тоном. «Ты хочешь разорвать помолвку. Отлично. Давай сделаем это».

Она даже не взглянула на информационную панель, которую он бросил. Она просто посмотрела в пустое пространство у двери.

«Модуль 01», – скомандовала она.

Мягкий синтезированный голос мгновенно ответил из невидимого динамика: «Да, Анна Комптон».

«Получи доступ к Федеральному центру регистрации браков», – приказала она. «Спроецируй соглашение об аннулировании и инициируй протокол подписания».

«Немедленно».

Голографическая панель ярко-синего света материализовалась в воздухе рядом с кроватью, отображая контракт чётким, ясным текстом. Внизу светилось поле, ожидающее биометрической подписи.

Лицо Кенни осунулось от шока. «Что ты делаешь? Это не... ты не можешь просто...»

Аня проигнорировала его. Она протянула руку, её пальцы были твёрдыми, и прижала большой палец к светящемуся полю. Система прозвучала, чистый, приятный тон эхом разнёсся в напряжённой тишине.

БИОМЕТРИЧЕСКАЯ ПОДПИСЬ ПОДТВЕРЖДЕНА. АННА КОМПТОН В ОДНОСТОРОННЕМ ПОРЯДКЕ РАСТОРГЛА БРАЧНЫЙ КОНТРАКТ. СТАТУС: ЗАВЕРШЕНО.

Слова горели в воздухе мгновение, прежде чем голографическая панель растворилась.

Почти сразу же из динамиков комнаты раздалась серия звонков. Новый, отчётливо официальный синтезированный голос зачитал три последовательных сообщения:

«Сообщение от Федерального центра регистрации браков: Анна Комптон, ваш брачный контракт успешно расторгнут. Вы возвращены к статусу одинокой».

«Сообщение от Федерального центра регистрации браков: Анна Комптон, в Содружестве сотни миллионов мужчин. Если один лишён проницательности, всегда найдётся другой. Пожалуйста, не позволяйте мужчине с плохим вкусом влиять на ваше настроение».

«Сообщение от Федерального центра регистрации браков: Анна Комптон, если вы пожелаете, Федеральный центр регистрации браков готов в любой момент подобрать вам новых мужей».

Кенни уставился на пустое место, где только что был контракт, затем снова на неё. Его выражение лица было комичной смесью неверия и паники. Он пришёл сюда за ссорой, за драмой, за подтверждением собственной значимости. Он ни при каких обстоятельствах не ожидал такого лёгкого, пренебрежительного принятия.

«Ты... ты просто подписала это?» – сказал он, его голос был слабым писком. «Просто так? Это уловка. Какая-то игра, чтобы заставить меня чувствовать себя виноватым».

Аня слабо, с жалостью улыбнулась ему. «Нет никакой игры, Кенни. Ты хотел уйти. Ты ушёл. Поздравляю. Дверь там. Убирайся из моего дома».

Смена произошла мгновенно. В тот момент, когда она закончила говорить, синтезированный голос ИИ снова заговорил, его тон теперь был лишён всякой теплоты.

«Предупреждение», – объявил Модуль 01. «Кенни Макдэниел, ваш допуск к этой собственности аннулирован. Вы теперь классифицированы как несанкционированный нарушитель. У вас есть десять секунд, чтобы покинуть помещение, прежде чем будут применены защитные меры».

Холодный красный свет начал скользить по комнате, исходящий от датчика у потолка.

Кенни побледнел. «Твоя... твоя охрана? Ты не можешь...»

Его прервал тяжёлый механический гул. Две панели в потолке раздвинулись, и пара изящных, оружейного цвета серых охранных дронов спустилась. Их оптические датчики светились тем же угрожающим красным светом, и стволы их плазменного оружия повернулись, чтобы нацелиться прямо на его грудь.

Страх, первобытный и недостойный, охватил лицо Кенни. Вся его отработанная надменность исчезла. Он поднял руки в жесте сдачи.

«Хорошо! Хорошо! Я ухожу!» – взвизгнул он, спотыкаясь назад.

Дроны бесшумно двинулись на него, их движения были идеально синхронизированы, загоняя его к двери. Он споткнулся о край дорогого ковра, удержавшись за дверной косяк. Он оглянулся на неё, его глаза были широко раскрыты от смеси ужаса и уязвлённой гордости, словно он хотел сказать что-то последнее, чтобы спасти своё достоинство.

Аня не дала ему шанса.

«Модуль 01», – сказала она голосом, полным окончательности. «Закрой дверь».

Тяжёлая звуконепроницаемая металлическая дверь захлопнулась с оглушительным стуком, отрезав его последний жалкий взгляд.

Тишина вернулась в комнату.

Аня откинулась на подушки, шёлк был прохладным на её шее. Долгий, медленный выдох вырвался из её губ. Она почувствовала глубокое чувство освобождения, лёгкости. Головная боль прошла. Замешательство исчезло. Она подумала о последнем сообщении Федерального центра регистрации браков – подобрать ей новых мужей. И слова «без верхнего предела» эхом отдавались в её памяти из знаний оригинальной Ани о законе. Такая большая вилла, пять этажей и сотни квадратных метров на каждом... было бы жаль жить в ней одной, не так ли? Она ничего не признавала. Ей просто было любопытно.

Впервые в этом новом мире она почувствовала себя свободной.