Я подписала бумаги: теперь смотри, как я блистаю

ковра, пока Вера шла по бесконечному коридору. Этот звук бы

сивные двустворчатые д

онсольному столику у стены. Глубоко вдохнула, подняла ле

бриллиант изумрудной ог

уло, оставив на коже бледный вдавленный след – ф

ла кольцо

ын

ударился о стены и э

и коридора, стоял Дмитрий Морозов.

лак с размаху ударил под рёбра, вышибая воздух из лёгких. Он не мог вздохнуть. Стиснув зубы

ярости, прогремел по холлу, – даже не дум

не поверну

тяжёлую латунну

я в душный, перегретый воздух пентха

я за собой чемодан. И, не об

л

окончательностью оборва

лся в звенящую,

двери. Он ждал. Ждал, что она сейчас опомнится, поймёт, что у

сять секу

я с места, Дмитрий медл

. Свет от люстры дробился в его гранях, отб

. Перед глаз

иной. Схватил тяжёлый хрустальный графин с выдержанным виски. Никакого

осушил его тремя больш

не смог заглушить острую, мучи

ителем. Он наконец-то избавился от ж

ишь её лицо – с абсолютны

– соглашение о разделе имущества, которое Вера только что подписала. Чёрные, уверенные росчерки её подписи издевались над ним, став

ым рыком он разорвал толстую стопку пополам. Резкий звук рвущейся бумаги оглушил его. Он рвал их снов

, как раз собиравший свой

лаза метались по изуродованным документам. – Э

вал оставшуюся папку из ру

алось чистое безумие. – Звони ей! Прямо сейчас! Скажи, что усло

ужасом от внезапного срыва

рий, и его голос упал

ла через вращающиес

лосы. Она полной грудью вдохнула морозный, про

ь не сжимали железные тиски.

тормозил у обочины. Стекло пас

Э

eline выглянула Кира Кузнецова.

и забросила его в багажник. Потом развернулась

живых, крошка», – яр

овом зеркале она видела, как громада башни «М

й глубокого, чис

ль, вливаясь в пл

ером идём в то новое французское бистро в

льно устала, но, глядя на решительное, защищающее лицо К

– тихо отв

орону Бридж-Хилла, увоз