Я подписала бумаги: теперь смотри, как я блистаю

азывались в сплошную серую полосу. Вера сидела на потрескавшемся виниле,

кочила на пронизывающий ветер и, почти не замечая роскошного мраморного

ь прямо в пентхаус,

л незнакомец в строгом сером костюме. Заметив её,

рь Павлов, главный юриск

Веры по

готово заранее, задолго до того, как самолёт Евгении коснулся вз

лёк внушительную пачку бумаг и аккурат

ла. Взгляд сам собой упал на жирные чёрные буквы на

кармана тяжёлую перьевую ру

ёс Игорь безупречно деловым тоном. – Он поручил мне подготовить это всеобъем

ент. Тяжёлая обложка холодила пальцы.

ершеннолетним ребёнком, Львом Морозовым. Сторона 1 (Дмитрий Морозов) отказывается от всех родительских прав, включая право на опек

дным. Он просто выбрасывал Льва, как ненужную вещь. Их сыну

горечи, она

ётом инфляции на трастовый счёт в пользу несовершеннолетнего ребёнка до достижения им двад

законом минимума. Этого хватит, чтобы обеспечить Льву

раздел

кую резиденцию по адресу [адрес пентхауса] без каких-либо обременений. Сторона 1 обяз

ла глаза

ёт мне п

пряжённо

есах ребёнка остаться в привычной обст

о слёз. «Нашёл другое жильё». Я

яном побережье, квартиры – всё оставалось у Дмитрия. И десять страниц железного соглашения о

пинку стула, она

вал сына. Но ей самой он не давал ничего. И

они со Львом сидели в этой золотой клетке, сытые и тихие, пока

ла на Игоря. Лицо –

, – тихо произнесла она.

еловко

, если ребёнок останется исключительно с матерью. Он же

нанием о браке, который Дмитрий всегда ненавидел.

Его тихий вопрос: «А папа меня любит?». Ей больше не придётся врать ему про встречи,

нулась к руч

я холодного металла, как входны

он что-то забыл и вернулся. Увидев их у острова, он заме

торгаясь в её личное пространство, с грохо

триумф. – Пятидесяти тысяч в месяц мало? Поместье на Серебряном поб

о в его красивое,

ва. Никогда не укладывал его спать. Никогда не смо

еплилась в душе к этому мужчине,

да, Вера взяла ручку и п

одписала своё имя на пунктирной