ца Дм
ив голову. Тишина затянулась, пропи
й гнев. – Их неуважение – оскорбление имени Волковых. Позвольте мн
вет упал на полированное серебро моей маски, стирая чер
– Только слабых оскорбляют
са или безволкая бродяжка. Для меня разница лишь в том, ч
, её имя, её статус – всё это не имело значения. Этот брак был политической необх
голосе прозвучала нотка смирения. Поднялся, п
тил вспышку чего-то незнакомого. Возможно, любопытства. Что за женщину пришлют в качестве подставной невесты? Что за существо, настолько никчёмное, что собственная сем
ица
ием о моём месте в этой семье. Моя мачеха, Матвеева, ходила вокруг меня с острым, критически
ились в отвращении: «Так неприглядно. У Андрея совсем нет чув
голову, затем его плечи расслабились. Пришло
объявил он. На его суровых
и её выражение сменилось с раздражения на холодный приказ: «Что ж, Алина.
ерхности стола толстый лист перга
ним: к облегчению на лице отца, к удовлетворению Ел
а в моём сердце умерла, сменившись сначала льдом, а затем сталью. Мой голос был е
и к линии роста волос. Это было слово, которого они никогда от ме
дный и сильный страх: страх непрожитой жизни, страх умереть жертвой, так и
ня всей мощью его власти Альфы: «Что ты сказала?» – прорычал о
ытающаяся поставить меня на колени. Холодный пот струился по сп
омче: «Я сказала нет. Я ничего не подпишу и не отправлюсь в
резко и уродливо. – Ты? Безволкий позор
яя меня: «Я имею на это право, потому что теперь им нужна я. Я единственная, к
изни я пока
мотрел на меня – не как на досадную помеху или
нная, послушная девочка, к
ся с уст матери тираду. Его голос был ни
пом агонии. Это был мой единственный шанс. Мой единственный ход в игре,
/0/24930/coverbig.jpg?v=e56c68073e0d1adf366c6a295dca3129&imageMogr2/format/webp)