Отвергнутая стаей, предназначенная королю ликанов

ит

, как грозовая туча, метнулся от разбитого флакона на полу к моему лицу и обратно. Воздух,

Она вела в оранжерею прямо в восточную галерею, а оттуда – в утреннюю гостиную, где Евгения принимала гостей. Дале

та не просто вошла, она влетела обратно,

дрожащим пальцем. «Я принесла ей подарок! Драгоценное зелье плодород

рая роль обеспокоенной

ми властвования. «Её поведение становится неуправляемым, агрессивным. Она п

в руки на груди, и с циничной усмешкой наблюдала за этим спекта

вился на мне. Его альфа-чутьё, несравнимо более острое, чем у людей, уже сканировало сцену. Едкий химиче

люсти

голову, и его взгляд – теперь острый и смертонос

хим голосом. «Такой драгоценный,

заветы п

ла! Это её вина!» – залепетала она, и вся е

АТИ

задрожали стёкла в оранжерее. Елизавета вздрогну

вание незарегистрированных веществ в этом доме – не игра. Это прест

открыла

она не х

такой холодный огонь, какого я никогда не видела в его взгляде, об

от-вот стошнит. Евгения смотрела на сына так, будт

н поверну

енническому, хищному удовлетворению. Он ждал, что я буду благо

ключить в объятия, публично продемонстрировать, к

шаг назад. Чётк

тыла в пусто

легчения. Упала бы в его объятия, цеп

не меня, а свою собственность. Свою власть, которую посм

ным голосом. Одно это слово, сказанное

х смешались растеряннос

фима,

с обрёл стальные нотки. «Ты защищал свои прави

и горько у

"». – Мой взгляд медленно, оскорбительно скользнул по его

ледовала, была оглушающ

суть Альфы. На глазах у матери и сестры. Это было величайш

игом слетело, её глаза в откровенной панике метались от брата ко мне. Даже она

сировала вена. Воздух вокруг него, казалось, заледенел.

, страшным голосом. «Ты ме

не дрогнув. «Тогда подпиши бумаги. Отвергни ме

ух между нами трещал от напряжения. Могуществ

ала зрительный контакт.

взгляд, полный жалости к кор

выходу. Мимо них всех, оставив

ежала.

ой шаг был

е т

не

св