Отвергнутая стаей, предназначенная королю ликанов

ца Се

и горькими травами, окутывала меня, словно саван. Я сбежала из главного дома,

тений и цветов, свидетельство неприличного богатства семьи Волковых. Я подошла к зарослям белых камелий, чьи безупречные лепестки

по мраморному полу возвестил о её п

ла. А в твоём случае – кого

яркое красное платье – багровая полоса на фоне сочной зелени оранжереи. Она лениво подбрасывала в руке мален

– намеренно преграждая мне досту

– проворковала она, и

ыла маска скучающего безразличия. Я смотрела на неё, не гов

к проглотила? Или он просто пуст, как твоё чрево? – усмехнулась она.

силий, чтобы достать это для тебя. Это от Мистика из Монастыря

то могла бы дать ему причину тебя не бросать. Это твоя последняя надежда, Серафима. Выпей

е знание, которое я ощущала всеми костями, – кричала мне. Белладонна. Белладонна. Смешанная с чем-то ещё, с чем-то, что маскирует немедленный эффект. Это было не

ло дыхание. Это было не просто мелкое соперничество. Это б

ое, хорошенькое личико Елизаветы и не увидела ничего, кроме буду

аяние. «Ой, не будь такой мрачной, – сказала она голосо

аясь всунуть мне в руку х

кт взя

сторону, отдёрнув руки. Это бы

Инерция пронесла её мимо меня. Её глаза комично расширились от удивлен

застыл в воздухе – идеаль

арился о мр

яс

езупречно белой плитке. Над лужицей поднялась тонкая струйка белого дыма, и в

али на подол её дорогого красного платья. Там, где жидкость коснулась ткан

груди, и наблюдала за хаосом, который устроила одним простым дв

ло так дорого. Полагаю, теперь тебе придётся оставить это чудо-лекарство себе. Хот

ости. Она ткнула в меня дрожащим пальцем. – Ты сд

ого давления, что ощущала от Демьяна, – чистой, хищной неподви

и вправду отшатнулась, и в её гл

урлыкающим голосом. – Если ты ещё хоть раз сунешься ко мне со своими дешёвым

кажу Демьяну! – выпалила она, прибегая к своей излюб

лышать, что сестра Вожака торгует нелегальными, незарегистрированными токсинами из сомнительного мо

ранение подобных веществ было серьёзным правонарушением, ко

ный чистой ненависти. «Ты за э

латье и куча незаконных улик

рала опалённый подол платья и выбежала из о

ничего, кроме усталого отвращения

айного кармана пальто я достала крошечный стерильный флакон для об

идкости в пробирку, а затем плотно её закупорила. Улика. Рычаг давления.

н. Пора уходить. Это место бы

улась, ч

аме

й гигантским папоротником, стоял Демьян. Его

олго он там стоял. Я поня