Неотразимая

Когда Елена Ершова открыла глаза в гостиничном номере, первое, что она увидела, был мужчина, лежавший рядом с ней. Он был невероятно горяч.

На её лице отразилось смущение, смешанное с чем-то гораздо более трудноопределимым.

На вчерашней вечеринке она сделала всего несколько глотков, прежде чем почувствовала, что что-то не так. Она поспешила уйти, чувствуя головокружение и теряя силы с каждым шагом, пока каким-то образом не оказалась на одном из гостевых этажей. Одна из дверей была приоткрыта, и в своём затуманенном состоянии она споткнулась и вошла внутрь.

Перед ней предстал высокий, поразительный мужчина.

«Уходи».

Это были первые слова, которые он ей сказал – ледяные, отрывистые и явно пропитанные гневом.

Но тогда она чувствовала себя слишком плохо, чтобы ясно о чём-либо думать. Единственное, что осталось в её памяти, это то, насколько он был поразителен – и как, несмотря на его холодность, она всё равно не смогла удержаться от того, чтобы приблизиться, желая прислониться к нему...

Елена нахмурилась и заставила себя остановить воспоминание, прежде чем оно зашло слишком далеко.

Мужчина рядом с ней внезапно пошевелился. Её сердце бешено заколотилось. Она вернулась в реальность и уставилась на его прекрасно выточенное лицо, и на её лице отразилось беспокойство.

Прошло несколько секунд. К счастью, он остался спать.

Только тогда она тихо вздохнула с облегчением. Как можно осторожнее она выбралась из-под одеяла, встала с кровати и, игнорируя боль, пронзившую её тело, поспешно собрала одежду, разбросанную по полу.

Она должна была признать, что уйти без единого слова после ночи, проведённой вместе, было не совсем честно.

Одевшись, Елена осталась у кровати и посмотрела на всё ещё спящего мужчину. Он действительно был невероятно горяч. В своей жизни она видела много красивых мужчин, но ни один из них не поразил её так сильно с первого взгляда.

Была только одна проблема – в постели он не был нежен.

Несколько обрывочных воспоминаний о прошлой ночи внезапно промелькнули в её голове. Жар прихлынул к её лицу, и она тут же отбросила эту мысль.

После короткого колебания она достала из сумки чек и осторожно положила его на прикроватную тумбочку. Затем, всё ещё чувствуя, что этого недостаточно, она нашла ручку, написала короткую записку и положила её рядом с чеком.

Только после этого она повернулась и ушла.

В тот момент, когда она вошла в лифт, зазвонил её телефон. Она достала его и ответила. «Алло».

«Э-э... что с тобой случилось? – тут же спросила женщина на другом конце провода, как всегда, резко. – Почему ты звучишь совершенно измождённой ранним утром?»

Елена тихо прочистила горло и понизила голос. «Я плохо спала прошлой ночью».

«Ты плохо спала? Почему?»

«Ничего особенного, – Елена потёрла переносицу, явно не желая задерживаться на этой теме. – Почему ты вообще звонишь мне сейчас?»

«О, точно. Люди Никиты снова появились в галерее. Они сказали, что готовы заплатить в десять раз больше указанной стоимости твоей картины. Ты собираешься ещё раз подумать?»

Елена не ответила сразу.

Как будто боясь, что она откажется, женщина быстро продолжила. «Дорогая, ты хоть представляешь, кто такой Никита? Он руководит "Генезисом". У этого человека есть власть, жестокость и такая репутация, которую никто не осмеливается оспаривать. В тот момент, когда его люди вошли, я поняла – он очень хотел эту картину. Я уже один раз ему отказала. Если я снова скажу "нет"... я действительно думаю, что моя жизнь может оказаться в опасности».

Люди говорили, что Никита взял под контроль свою семью в шестнадцать лет и подавил внутреннюю вражду в семье. К восемнадцати годам он уже был настоящей силой, контролировавшей «Генезис» из-за кулис. Теперь, в возрасте всего двадцати шести лет, он увеличил рыночную стоимость компании в несколько раз. Его восхождение было настолько стремительным и безжалостным, что превратило его в почти легендарную фигуру в деловом мире.

Никто, кроме самых близких ему людей, не знал, как он на самом деле выглядит, но истории о нём никогда не утихали.

Подумав немного, Елена согласилась. «Хорошо, пусть забирает».

Эта картина изначально была подготовлена в качестве подарка для семьи Белоусовых. Теперь в этом не было смысла.

Эта семья всегда смотрела на неё свысока из-за её обыкновенности. Они также никогда не собирались выполнять обещание, данное её отцу. А Елена? Она не хотела выходить замуж за какого-нибудь избалованного богатого парня из этой семьи.

Женщина на другом конце провода глубоко вздохнула с облегчением, её волнение почти переливалось через край. «Отлично. Как только продажа будет завершена, я переведу тебе деньги».

«Тебе не нужно просить в десять раз больше, – сказала Елена, – первоначальной суммы достаточно».

Женщина рассмеялась. «Я знаю. Даже если бы он действительно был готов заплатить столько, я всё равно не осмелилась бы принять это».

Поскольку была суббота, соседки Елены по комнате все ушли.

Как только она вернулась в своё общежитие в Брамовском университете, она поспешила в ванную. Большую часть душа она держала глаза почти закрытыми, отказываясь слишком внимательно осматривать своё тело.

Одевшись, она села за стол и быстро взломала систему видеонаблюдения отеля.

Как оказалось, камера в отдельной комнате, где проходила вечеринка, прошлой ночью вышла из строя и ничего не зафиксировала.

Елена никогда не доверяла совпадениям, которые складывались так чисто. Подумав немного, её изящные пальцы вернулись к клавиатуре. Через несколько минут она замерла. Её взгляд, прикованный к экрану, стал ледяным.

Значит, тот, кто дёргал за ниточки, был именно тем, о ком она думала.

После короткой паузы Елена включила видеонаблюдение из коридора отеля за гостевыми номерами. Наблюдая, как она входит в номер, она слегка нахмурилась, но оставила запись нетронутой. На чеке, который она оставила, стояла её подпись. Удаление видео сейчас только бы сделало дело ещё более подозрительным.

Она не пыталась избежать того, что произошло. Она убежала только потому, что вся ситуация была невыносимо неловкой. Если этот мужчина был недоволен тем, как она с этим справилась, они могли это обсудить.

Тем не менее, она надеялась, что он возьмёт чек и оставит это дело в прошлом.

Вернувшись в гостиничный номер, Никита стоял у кровати, глядя на записку в руке, и его глаза были непроницаемы.

«Прости. Прошлой ночью меня подставили. Спасибо за помощь. Вот чек. Давай сделаем вид, что ничего этого не было».

Его лицо стало ледяным. Он сжал записку в кулаке, затем посмотрел на чек, и его выражение стало ещё мрачнее.

Если бы токсин в его теле не усилился так внезапно и не лишил его самоконтроля, он никогда бы не оказался в постели с этой женщиной.

Она переспала с ним, а затем ушла, как будто это ничего не значило – и, что ещё хуже, она осмелилась оставить ему чек, как будто он был тем, кому можно бросить деньги и отмахнуться. Какая наглость.

Он отбросил смятую записку. Когда он потянулся за телефоном, чтобы позвонить своему помощнику, его взгляд упал на кровавое пятно на простыне.

Час спустя Арсений Парфенов осторожно подошёл к нему. «Мы её нашли».

Никита сидел на диване с закрытыми глазами, его поразительные черты лица были твёрдыми, как высеченный камень. Даже не произнося ни слова, он обладал такой сокрушительной властью, что люди невольно понижали голос. «Говори».

«Её зовут Елена Ершова. Ей двадцать лет, она студентка третьего курса факультета компьютерных наук Брамовского университета. Отличница. Небогата. Её отец умер, а мать снова вышла замуж. Сейчас она живёт одна в Брамовске, учится в колледже, и вчерашнюю вечеринку она посетила со своими однокурсниками».

Арсений поколебался, затем продолжил: «Судя по записям видеонаблюдения, в тот момент она действительно была не в себе. Ваша дверь не была полностью закрыта, и она по ошибке забрела внутрь».

«Небогата? – Никита тут же открыл глаза, и в них мелькнуло сомнение. – Тогда что с чеком?»

Семизначный чек в его глазах был ничем, но для обычной студентки это была немалая сумма.

«По кампусу ходит история, – осторожно сказал Арсений, – видимо, её отец когда-то оказал услугу одной богатой семье. Перед смертью он оставил свою дочь на их попечение и надеялся, что она выйдет замуж за члена этой семьи. Они отказались, но, похоже, вместо этого дали ей сумму денег».

Никита перевёл взгляд на чек на журнальном столике, слегка прищурившись. Его лицо ничего не выражало, что делало невозможным угадать, о чём он думает.

Арсений посмотрел на чек. Для такого человека, как Никита, эта сумма была практически мелочью. Проведя с ним ночь, она всё ещё имела наглость так его оскорбить. Ей конец.

«Господин Романов, мне поехать в этот университет и привести её сюда?»

После короткого молчания Никита сказал: «Не в школу. Приведи её в особняк "Лесной"».

«Да, господин». Затем Арсений вспомнил ещё кое-что. «Также, господин, владелец галереи согласился продать картину Странника. Вы хотите, чтобы её доставили в особняк "Лесной" или в семейное поместье?»

Упоминание о картине, которую он хотел, немного смягчило выражение лица Никиты. «Отправьте её в особняк "Лесной". Отправляйтесь лично. Пусть её оформят в раму и повесят в гостиной».

Арсений кивнул. «Понял. Я немедленно этим займусь».