Тайная Белая Волчица Отвергает Своего Жестокого Истинного Альфу

Восемь лет я жила как бесправная тень в роскошном особняке своего истинного Альфы, безропотно ожидая, когда он соизволит поставить мне брачную метку.

Но все изменилось в ту ночь, когда мой старый, больной отец проделал долгий путь, чтобы навестить меня, а Влад заставил его стоять на лютом морозе за воротами целых восемь часов.

Причина оказалась до абсурда жестокой: его новая секретарша-Бета уснула на диване, и могущественный Альфа запретил ее беспокоить.

Когда мой замерзший отец робко вошел в дом, Влад с отвращением швырнул ему в грудь золотые монеты.

«Возьми это и убирайся. От тебя несет нищетой», - брезгливо выплюнул он.

А на следующий день, во время нашего примирительного ужина, он притащил эту же Бету с собой. Когда она разыграла фальшивый приступ удушья, мой Альфа подхватил ее на руки и умчался в клинику, бросив нас с отцом мерзнуть на ночной улице.

Глядя на дрожащие плечи моего униженного отца, я вдруг вспомнила всё.

Как Влад бросил меня одну, когда я теряла нашего ребенка. Как не пришел, когда умирала моя мать. Он подарил всю свою защиту и нежность чужой женщине, растоптав священную связь, дарованную Богиней Луны.

Той же ночью моя дремавшая долгие годы сущность Белой Волчицы наконец-то вырвалась на свободу.

Я оставила на его прикроватной тумбочке пергамент с древним Ритуалом Отвержения и навсегда покинула территорию стаи, еще не зная, что очень скоро этот высокомерный вожак сойдет с ума от потери и будет ползать в грязи, умоляя меня вернуться.

Глава 1

От лица Веры

Я только что завершила патрулирование внешних территорий и медленным шагом направлялась к главному Дому стаи.

Холодный ночной ветер пробирал до костей, но волчья кровь в моих жилах делала мороз пустяком.

Что охладило меня куда сильнее, так это зрелище, представшее перед моими глазами у высоких кованых ворот нашего готического поместья.

Мой отец, старый и измученный Омега из далекой, обедневшей стаи, спал прямо на промерзшей земле, прислонившись спиной к железным прутьям. Каким-то чудом его ослабшая омежья кровь уберегла его от гибели, но силы были на исходе.

В своих мозолистых руках он сжимал небольшую корзинку с дикими лесными ягодами.

У меня перехватило дыхание, а легкие словно наполнились ледяной водой, каждый вдох давался с трудом из-за внезапного спазма грудных мышц.

Я бросилась к нему, падая на колени в снег.

Отец вздрогнул и проснулся, его глаза испуганно забегали.

Он начал торопливо отряхивать свой старый, поношенный плащ, бормоча, что не хочет испачкать роскошные ковры в доме моего Альфы.

Он отказался войти внутрь, боясь навлечь на меня гнев моего Альфы.

Я закрыла глаза и обратилась к нашей мысленной связи - телепатическому каналу, соединяющему членов стаи.

Я сразу же почувствовала присутствие Влада, моего истинного Альфы, сидевшего в гостиной Дома.

Влад, мой отец здесь, передала я, стараясь скрыть дрожь в голосе. Почему он на улице?

От него пахнет грязью и сыростью, Вера, эхом отозвался в моей голове его холодный, властный голос. София уснула на диване. Она всю ночь трудилась над бухгалтерскими книгами стаи, пока ты бегала по лесу. Ее нельзя беспокоить.

Мои руки сжались в кулаки.

Мой отец, пожилой Омега, прождал за магическим барьером территории целых восемь часов.

Влад, вожак стаи Кровавой Луны, использовал свою подавляющую ауру Альфы, чтобы выставить слабого старика за ворота.

Мой отец добирался тринадцать часов по холоду только для того, чтобы ты заставил его ждать на морозе восемь часов!

Под ребрами начала пульсировать тупая боль, словно какое-то давно запертое в клетке существо беспокойно скребло когтями по внутренней стенке моей груди, заставляя меня сжать челюсти, чтобы из горла не вырвалось тихое рычание. Моя древняя сущность дремала восемь лет, подавленная отсутствием брачной метки, но теперь горечь и несправедливость прорвали эту ментальную плотину.

Я оставила отца у ворот, пообещав скоро вернуться, и ворвалась в парадный зал Дома.

Влад сидел в кресле у камина, неторопливо и грациозно попивая чай.

Его ноздри раздулись - едва заметное движение - втягивая мой запах зимнего леса и лунного инея, который всегда успокаивал его волка, но он упрямо сжал челюсти, отказываясь даровать утешение, которого жаждал его собственный волк.

На диване, укрытая дорогим клетчатым пледом, спала София - секретарь-Бета, не имевшая высокого статуса в стае.

«Как ты мог оставить пожилого Омегу на морозе?» - прошипела я, приближаясь к нему.

Влад даже не поднял на меня глаз.

«Я уже говорил тебе. Это дело стаи. София устала; она потеряла семью и нуждается в защите Альфы», - его голос звучал так, словно он отчитывал провинившегося щенка. «А твой отец мог бы подождать до утра».

«В защите?» - мой голос дрогнул. «Из-за нее ты пропустил мое первое обращение».

Я вспомнила те ужасные дни.

Превращение в оборотня ломает кости; это адские муки, и истинная пара должна присутствовать при этом.

Но его там не было.

Он бросил меня даже тогда, когда я потеряла нашего ребенка, потому что Софии нужна была помощь с переездом.

«Ты забываешь свое место, Вера», - Влад выпустил феромоны Альфы, пытаясь подавить мою волю. «В тебе нет ни капли великодушия».

В этот момент, сосредоточив свою волю на далеких воротах, я почувствовала прилив силы из того же яростного ядра, и со стороны магического барьера раздался тонкий, высокий скулеж, похожий на звук натянутого металла. Мгновение спустя парадная дверь огромного зала робко скрипнула, открываясь.

Мой отец тихо вошел, держа в руках корзинку.

«Вера, дочка... Я забыл отдать тебе ягоды», - его голос дрожал от страха в присутствии могущественного Альфы.

Влад брезгливо поморщился.

«Этим низкосортным, грязным сорнякам не место в господском доме», - бросил он, с отвращением глядя на моего отца.

Что-то внутри меня окончательно оборвалось.

Восемь лет я ждала, когда он завершит ритуал Метки и укусит меня, чтобы сделать официальной Луной стаи.

Восемь лет я была призраком в его доме.

«Ты выносил ночные горшки за больной матерью Софии!» - мой голос сорвался на крик, нарушив тишину зала. «Но у тебя нет ни капли жалости к отцу твоей истинной пары!»

Влад удивленно поднял брови, не ожидая такого тона.

Я встретилась с его темными глазами, и за время этого единственного, леденящего взгляда священная связь, дарованная Богиней Луны, не столько оборвалась, сколько стала абсолютно пустой. И в этой звенящей пустоте моя Белая Волчица впервые пошевелилась, полная ледяной решимости.