Сбежавшая жена: Побег из его золотой клетки

Карлайл

рлайлов. Её кожа, тонкая, как пергамент, обтягивала хрупкие кости. Дыхание было поверхностным, с дребе

стояли двое: её внук,

голос был лишь блёклым эхом былой

бросил взгляд на Аву, зате

тебе

на удивление сильная даже на пороге смерти, сомк

дитя моё. Пообещай, что по

выдавила из себя слова, и к

щаю, б

сь, её взгляд ст

Это...

её послед

тя. Собор Св

веса плите, давившей на грудь. Хватка старухи, на удивление сильная даже в п

рым камнем. Дыхание застряло в горле. Казалось, она с трудом втягивает кислор

латыни и английского, который ничуть не усмирял бешеное биение её се

ие скорби, со сжатыми челюстями и устремл

человеком. Пропасть между их реальностью и предсмертным

остная усмешка

в после себя тяжёлую тишину. Когда носильщики подняли полированный гроб Элеоноры из красного

а потекла к парадным дверям. Ава двинулась было за основной гру

рном шерстяном платье превратилась в непреодолимую стену, прегр

стала островом в этом потоке. По ней скользили взгляды – пренебре

? Та сирота, на кото

ом костюме чёрного цвета н

мере, у Дамиана есть Изабель. Он

тница

да были идеальной парой. Жаль, что

первая женщина, – старушки больше нет. Т

Ни одна не упомянула Аву Карлайл. Н

не встречала, прошёл мимо, грубо толкнув её в плечо. О

ощения. В

ым гостям се

я за край ступеньки. Твёрдая ру

Кар

ального сочувствия. Он вложил ей в руку сложенный, накрахмаленный белы

ингс», – сказала она

л власти и наследия. Он ощущался как клеймо. Как утешительный приз. С внезапной

о ступенькам и взяла под руку Изабель. Они обменялись улыбками – ис

презрительной усмешке, и она закатила глаза, прежде чем полностью о

ерх. Дамиан. Изабель. Вика. Серена. Идеальная, неприс

на позволила с

недель после свадьбы. Тогда она была слишком наивна и думала, ч

когда приезжал, уходил в свою комнату. Он ни разу

новостях из мира шоу-бизнеса, и он всегда стоял слишком б

в кабинете, пытаясь удер

был холод

ощник. И всё. Не п

йно ходить к психологу, и её панические атаки поутихл

ей пришла

норы. Дамиан согласился, потому что отказать бабушке было н

Сирота без семьи, без состояни

едние два года. Врачи говорили, что любой стресс может её убить.

норы бо

еонора, и теперь, когда главы семьи не с

ала глуб

стерянным или ищущим, а ст

ла. Она нарочито крепче сжала руку Дамиана и подошла

ботой, – ты выглядишь немного потерянной. Тебя подвезти? Я мо

ика. Не нашу машину

жествующие, вызывающие гла

м, но он прорезал воздух с чистым, острым звоно

лице Изабе

Его брови сошлись на переносице. Впервые за это утро его глу

съёжиться. Она бы опустила глаза,

одняв подбородок. Она ничего ему не показала

ернулась к ни

ении от вереницы ожидавших её чёрных автомобилей. Она уходила от име

учал как низкий рык. Его челюсти сжали

мгновенно среагировали, материализовавши

епреклонным тоном. – Дамиан Карлайл

рела на вереницу ожидавших машин. Её вз

пролила из-за этой машины. О на

я с губ Авы. Она полезла в сумочку

Они с тихим стуком упали у на

ое, помятое жёлтое такси с визгом затормозило перед ней. Она распахнула двер

хаотичный поток манхэттенского трафика, жёлтая вспышка, поглощённая городом. На до