Одержимость Тёмной Вершиной Миллиардера

Нелегальные химические блокаторы запаха жгли точки пульса Серафины резкой, саднящей болью.

Эта боль была необходимой жертвой. Она скрывала ее сверхъестественную природу от хищников, рыскающих по огромному человеческому мегаполису. «Бархатная комната» считалась закрытым подпольным клубом для богатейшей элиты города, но Серафина знала правду. Это были охотничьи угодья для высших хищников скрытого преступного мира.

Воздух внутри клуба обжигал удушающим жаром. Он пах застоявшимся сигарным дымом, пролитым шампанским и резким металлическим привкусом подавленной звериной агрессии. Позолоченные люстры отбрасывали беспокойные тени на толстые багровые ковры. Тяжелые басы музыки вибрировали сквозь половицы. Они заглушали тихое, предупреждающее рычание территориальных самцов, ведущих переговоры в темных углах.

Серафина стояла у края отполированной барной стойки из красного дерева. На ней было струящееся шелковое платье-комбинация цвета полуночно-синего неба. Тонкая ткань облегала ее изгибы - наряд был создан для того, чтобы ловить тусклый багровый свет и притягивать взгляды каждого мужчины в комнате. Она держала тяжелый хрустальный бокал с охлажденным джином. Лед тихо позвякивал о стенки бокала, пока она наблюдала за переполненным залом.

Ее цель сидела на возвышении в VIP-ложе, в дальнем углу огромного помещения.

**Бастиан Рейн.**

Он представлял собой пугающее зрелище. Генеральный директор корпорации «Рейн Холдингс» и миллиардер, он обладал первобытной, смертоносной энергетикой, заставлявшей других богатых мужчин в его ложе физически сжиматься и отстраняться. Его сшитый на заказ темно-серый костюм словно поглощал окружающий свет. Он не улыбался шуткам своих подхалимов. Не прикасался к потрясающе красивым женщинам, предлагавшим себя за его столом.

Доведенный до отчаяния руководитель-человек, потея в своем костюме, подался вперед и пододвинул по столу к миллиардеру толстую папку.

Бастиан даже не взглянул на документы. Он одарил мужчину единственным, леденящим кровь взглядом. Поднял руку и сделал едва заметный жест своей охране. Двое массивных охранников шагнули из тени, схватили руководителя за руки и выволокли из VIP-зоны. Бастиан сделал медленный глоток виски; его лицо не выражало ни капли милосердия.

В человеческом корпоративном мире он был монстром. С жестокой эффективностью расправлялся с компаниями-конкурентами. Уничтожал людей, перешедших ему дорогу, оставляя их банкротами истекать кровью на улицах. Он не играл в игры. Он их заканчивал.

Серафина сделала медленный глоток джина. Горькая жидкость обожгла горло, помогая сосредоточиться. Ей нужно было его разорить. На его частных офшорных счетах хранились миллиарды. Она обладала именно теми навыками, которые требовались, чтобы опустошить эти счета, не оставив ни единого цифрового следа.

Она была Черной Вдовой корпоративного преступного мира. А еще - волчицей-одиночкой, не связанной обязательствами ни с одной стаей. Она создавала безупречные маскировки, проникала в закрытые круги и оставляла высокомерных мужчин ни с чем, кроме разрушенной репутации и пустых хранилищ.

Сегодня вечером она играла роль невинной, хрупкой человеческой пешки.

Чтобы внедриться в его команду юристов, ей нужно было, чтобы он заметил ее, возжелал и недооценил.

Она поставила пустой бокал на мраморную стойку и шагнула в толпу. Ее движения были грациозными и точными. Она лавировала в море тел, следя за тем, чтобы ее путь пролегал прямо мимо огороженной бархатными канатами лестницы, ведущей к его уединенной ложе.

Она не поднимала глаз. Искусственно вызвала легкую, нервную дрожь в руках. Поправила тонкую бретельку шелкового платья, обнажив плавную линию ключицы - там, где химические блокаторы жгли сильнее всего.

Дойдя до подножия его лестницы, она подняла подбородок.

Ее взгляд встретился прямо с его взглядом.

Этот зрительный контакт обрушился на нее, словно физический удар. У Бастиана были глаза, темные и холодные, как беззвездная ночь. Сама тяжесть его взгляда пригвоздила ее к месту. Фоновый шум тяжелых басов стих до глухого гула. Воздух между ними заискрился от внезапного, неистового электричества. Волчица под ее кожей метнулась во внезапном, безумном порыве предупреждения.

Серафина заставила себя выдавить мягкую, застенчивую улыбку. Позволила своим густым ресницам дрогнуть. Обхватила себя руками за талию, проецируя образ наивной человеческой девушки, напуганной властным мужчиной. И быстро отвернулась, разрывая зрительный контакт.

Проходя мимо, она позволила тяжелым, пьянящим нотам своих темных цветочных духов подняться в спертый воздух. Это был тщательно выверенный аромат. Сладкий на поверхности, он таил в себе резкий подтон темных орхидей и полуночного жасмина. Он был создан для того, чтобы смешаться с ее химическими блокаторами и сбить с толку сверхчувствительное обоняние.

Она ускользнула от громкой музыки, направляясь к темным, обитым бархатом коридорам у черных выходов. Тяжелые красные портьеры приглушали звуки клуба, создавая жутковатую, изолирующую тишину.

Она сбавила шаг. Ее дизайнерские туфли на каблуках мягко цокали по паркету. Она ожидала услышать знакомый звук тяжелых шагов позади. Самонадеянные мужчины всегда шли на наживку. Они обожали загонять в угол красивую, уязвимую цель в темноте.

В коридоре стояла мертвая тишина.

Температура в узком проходе резко упала до ледяной. Внезапный острый холод окатил ее обнаженные плечи. Волоски на предплечьях встали дыбом. Сверхъестественные инстинкты выживания кричали ей обернуться.

Огромная тень отделилась от кромешной тьмы в конце коридора.

Серафина перестала дышать. У нее не было времени среагировать. Не было времени залезть в дизайнерскую сумочку за спрятанным керамическим лезвием, которое она всегда носила с собой.

Бастиан Рейн преодолел расстояние между ними со взрывной, пугающей, неестественной скоростью ликана.

Большая, тяжелая рука жестко сомкнулась на ее обнаженном предплечье. Хватка была грубой и карающей. Она мгновенно оставила синяк на ее человеческой маскировке. Вторая огромная рука обхватила ее тонкую талию.

Неистовая сила развернула ее в темноте.

Ее позвоночник с глухим стуком впечатался в тяжелую бархатную стену. Из легких разом выбило весь воздух. Сумочка соскользнула с плеча и с грохотом упала на пол. Помада и ключи рассыпались по дереву, но ни один из них не посмотрел вниз.

Она рванулась из его хватки на одну отчаянную секунду. Ее подготовка ничего не значила против мужчины, сложенного как боец-тяжеловес и наделенного силой Альфы. Он поглотил ее сопротивление без малейших усилий. Одной огромной рукой он пригвоздил ее запястья к бархатной стене.

Бастиан запер ее у стены. Он прижался своей широкой, твердой грудью вплотную к ее мягким изгибам. Его возвышающаяся фигура заслоняла тусклый свет из главного зала клуба, утапливая ее в своей тени.

Удушающий запах темного кедра и дорогого виски затопил ее чувства. Это был богатый, дурманящий аромат, скрывающий первобытную, звериную резкость. Жар его тела проникал сквозь тонкий шелк платья, обжигая кожу.

Он наклонился. Грубая щетина на его челюсти мазнула по сверхчувствительной коже ее шеи.

Он не спросил ее имени. Не предложил очаровательного знакомства.

- Твое платье - прекрасная отвлекающая деталь, - прошептал Бастиан. Его голос был низким, хриплым рокотом, который ударной волной прошел прямо сквозь ее ребра. - Застенчивая улыбка была блестящим штрихом. Она выглядела почти искренней.

Серафина заставила свою грудь мерно подниматься и опускаться. Она смотрела вверх, в его холодные черные глаза, сохраняя маску хрупкого, до смерти напуганного человека. Она расширила глаза и приоткрыла губы в немой мольбе, безупречно дрожа в его объятиях.

Бастиан проигнорировал этот спектакль. Он перенес вес, прижимаясь ближе. Жар, исходящий от его тела, подавлял. Он вторгся в ее личное пространство так глубоко, что она почувствовала тяжелый, размеренный стук его сердца о свои собственные ребра.

- Но духи - это ошибка, - прошептал он. Его губы скользнули по краю ее уха, посылая пугающий разряд электричества вниз по позвоночнику. - Они слишком агрессивны для наивной девочки, случайно забредшей не в тот коридор. Они пахнут женщиной, которая точно знает, как погубить мужчину.

Серафина замерла. Ее пульс отбивал бешеный ритм у ключицы. Ни одна жертва еще не разгадывала ее маскировку в первые же пять минут.

Бастиан провел одним грубым пальцем по линии ее челюсти. Прикосновение было обжигающе горячим и яростно собственническим. Он приподнял ее подбородок, заставляя посмотреть на него.

- Тебе здесь не место, - тихо сказал он. И усилил хватку на ее талии. Его пальцы впились сквозь тонкий шелк платья, оставляя клеймо на мягкой коже под ним. - Ты на охоте.

Серафина сбросила маску. Невинный, широко распахнутый взгляд исчез. Ее черты лица затвердели в холодном, расчетливом выражении. Она вздернула подбородок, подставляя горло высшему хищнику. Она отказалась съеживаться от страха. Раз уж он понял, что она делает, она не доставит ему удовольствия видеть, как она ломается.

Она положила свои маленькие ладони плашмя на его твердую грудь. Мышцы под белоснежной классической рубашкой казались высеченными из гранита.

- А даже если и так? - бросила она вызов. Ее голос звучал ровно, гладко и был лишен какого-либо страха. - Что вы собираетесь с этим делать, мистер Рейн? Позовете своих человеческих охранников, чтобы они выволокли меня в переулок?

Бастиан издал мрачный, глубокий смешок. Звук завибрировал в ее ладонях. Это был звук безумного, смертоносного одобрения. Его темные глаза вспыхнули внезапным, опасным жаром. В тенях коридора их цвет сменился с кромешно-черного на пугающий, светящийся янтарный.

- Мои охранники не знали бы, что делать с волчицей-одиночкой, - ответил Бастиан.

Кровь Серафины заледенела. Химические блокаторы не сработали.

Он наклонился так низко, что его рот оказался в доле дюйма от ее губ. Уткнулся лицом в изгиб ее шеи, прямо над саднящей точкой пульса, куда она нанесла сильные химикаты. Сделал глубокий вдох, втягивая воздух прямо в легкие.

Его чувства Альфы пробили ее защиту насквозь. Он проигнорировал сладкие духи и горькие химикаты, сосредоточившись на истинном, дурманящем запахе ее крови.

Бастиан поднял голову. Его светящиеся янтарные глаза впились в ее взгляд с яростной, всепоглощающей одержимостью, от которой пол ушел у нее из-под ног.

Он медленно провел большой ладонью вверх по изгибу ее позвоночника. Крепко обхватил пальцами заднюю часть ее шеи первобытной, непреодолимой хваткой.

- Ты пришла сюда, чтобы украсть мою империю, - прошептал Бастиан, и его голос сорвался в темное, звериное рычание, поглотившее сам воздух в ее легких. - Но ты покинешь этот клуб как моя пара.