Жестокая игра-реванш отвергнутой жены

Хоторн не могла оторвать взгляд от экрана телефона.

й монастырь в горах Бутана. Два дня она провела с монахами, молясь за него, за его душевный покой, за дело всей его жизни. Монахи благословили для неё чётки из сандалового дерева, нап

стал трофеем на зап

осколком стекла. Но она не дрогнула. Позволила боли резать, кров

– ключевого инвестора с пошатнувшимся здоровьем. Карина Шаффер была рядом и подыгрывала ему, изображая заботливую ассистентку. Поднима

записаться на повторный приём. У стойки тихо перегова

вой Патриция. – Такая красивая, а пришлось экстренное кеса

малышка такая крошечная, недоношенная, до сих пор в

во. Ледяной холод пронзил спину. Он повернулся к ме

азали, зову

ина Крейг. Поступила вчера вечером. Экстренное

вда повисла в воздухе. Дж

его локоть. «Джулиан, – напряжённо пр

на была быть у Сабины, злая на него, но в безопасности, а не истекать кровью на операционном столе. Но хва

у он н

оном ответил он.

й Карину. Он не оглядывался. Но слова медсестёр отдавались в голове с к

ё знала. Но он уже ре

к носу столкнулись с Сабиной Хейз, шедше

«Надо же. Сам Джулиан Хоторн, – протянула она, и в голосе

енело: «Сабина. Чт

ва её были острыми, как лезвия. – Ту самую, чей муж был слишком занят, развлекая свою Карину Шаффер, и не

выглядел так, словно получил удар под дых. К

л он, но былой властности в голосе не

атворил ничего, о чём пожалеешь, Джулиан, – сказала она, и улыбка исчезла. – Потому что я видела, что бывает с мужчинами, которые переходят дорогу семье Хейз. С

ндал, снова потянула Джулиана за рукав, на этот раз

реча оставила неприятный осадок, но хуже всего было чувство, что его поймали с поличным. Сабина что-

ставляя себя успокоиться, и повернула обратно к палате Аделины. Она

сказала она, доставая телефон, чтобы показать снимок, сделанный через стекло и

создания, опутанного проводами и трубками. Яростная, первобытная любов

ек – единственное, что

вать её с Джулианом, с мужчиной, котор

ем. Чужим.