Невеста Заклятого Врага

«Назар... со мной что-то не так. Грудь так сильно болит. Ты можешь отвезти меня в больницу?»

Назар Егоров крепче сжал телефон, и голос его стал отстранённым: «Сегодня я не смогу. Я уже сказал Лазарю, чтобы он подъехал. Просто скажи ему, что тебе нужно».

На другом конце линии Агата Ларионова разрыдалась, и голос её прозвучал тонко и дрожаще: «Я знаю, что ты сегодня женишься. Значит, между нами всё, да? Мы больше не будем разговаривать? Я больше тебя не увижу?»

Евгения Егорова сидела рядом с Назаром и слышала каждое слово. Пальцы её медленно сжались на ткани свадебного платья.

Она уже видела эту сцену слишком много раз.

Стоило Агате позвонить, как она неизменно находила способ увести его, используя одну и ту же отговорку. Неужели день их свадьбы станет исключением?

Тихие рыдания из трубки заставили Назара поёжиться, и он нервно поправил галстук: «Дело не в этом. Ты всегда значила для меня больше всех. Это не изменится».

«Мне больше не за что держаться, – голос Агаты звучал надрывно и прерывисто. – Я никогда не хотела бороться с Госпожой Фёдоровой из-за тебя, но теперь кажется, что я теряю и тебя... Мне так больно».

Он открыл было рот, чтобы ответить, но линия уже отключилась. Беспокойство мгновенно охватило его. Назар зажёг экран телефона, но тут же погасил его снова.

Евгения наблюдала за его метаниями, и свет в её глазах постепенно угасал.

Даже если их помолвка была лишь договорённостью, он всё равно оставался единственным человеком, кто проявлял к ней хоть какую-то доброту после её возвращения в Семью Фёдоровых.

Даже зная, что он продолжает держать Агату рядом, Евгения не могла заставить себя отпустить его. Крохотная толика тепла, которую он ей дарил, была тем, за что она цеплялась, даже когда это причиняло боль.

«Останови машину. Прямо здесь!»

Резкий голос Назара вырвал её из мыслей и вернул в реальность.

В груди у Евгении поселилось тревожное предчувствие. Она повернулась к нему: «Что же такого срочного, что нельзя подождать до конца церемонии?» – спросила девушка, стараясь сохранить спокойный тон.

На лице Назара мелькнуло раздражение. «Евгения, зачем ты усложняешь? На фирме возникли дела, и мне нужно быть там прямо сейчас».

Ложь ударила её, словно нож, и сдерживаемое до сих пор раздражение наконец вырвалось наружу: «Ты снова едешь к Агате, верно? Что ты мне говорил раньше? Что в последний раз помогаешь ей!»

Слова заставили руку Назара, лежавшую у неё на плече, напрячься, и он отвёл взгляд: «Агате плохо. Неужели ты не можешь этого понять?»

Евгению охватил шок, и она уставилась на него, словно видела впервые: «Ты действительно собираешься бросить собственную свадьбу ради неё и ещё ждёшь, что я буду с этим мириться?»

Пытаясь сгладить ситуацию, Назар натянуто улыбнулся: «Не надо так. Я потом заглажу вину. Устрою тебе свадьбу ещё пышнее этой, хорошо?»

От его слов в груди Евгении стало холодно. Она посмотрела прямо на него, и голос её дрогнул, несмотря на попытки сохранить спокойствие: «Все в Спектре уже собрались. Как, по-твоему, я должна стоять там одна и смотреть им в глаза?»

Раздражение наконец проявилось на лице Назара, и голос его стал холодным: «Зачем ты всё время давишь? Неужели ты хоть раз не можешь подумать о ком-то ещё? У Агаты никого нет, кроме меня. Для неё я – всё. Сейчас она в нестабильном состоянии. Если с ней что-то случится, ты сможешь с этим жить?!»

На мгновение Евгения замерла. Слова ударили больно, и холод от них проник глубоко в грудь.

Назар не смягчил взгляда и уставился на неё: «Выходи из машины».

С переднего сиденья водитель с беспокойством оглянулся: «Господин Егоров, мы на шоссе. Это небезопасно...»

Не дослушав, Назар резко оборвал его: «Останови. Сейчас же!»

Водитель напрягся, но послушно сбавил скорость и прижал машину к обочине.

Когда замок щёлкнул, Назар снова произнёс, уже отстранённо и твёрдо: «Выходи».

Евгения вскинула подбородок и посмотрела ему в глаза, голос её оставался ровным, несмотря на напряжение: «Если я выйду из этой машины сегодня, между нами больше ничего не будет».

Она смотрела на него – на человека, который когда-то обещал всегда быть рядом, – а пальцы её крепко сжались в кулаки.

Это была последняя черта, которую она готова была провести.

Назар не воспринял её всерьёз, списав на очередной эмоциональный всплеск: «Подожди меня. Как только разберусь с Агатой, я вернусь за тобой».

На секунду повисла тишина. Евгения ещё раз взглянула на него, потом отвернулась, подобрала подол платья и вышла на обочину.

Этот последний взгляд заставил что-то внутри Назара дрогнуть, и странное беспокойство шевельнулось – будто она ускользала из его рук.

Он быстро отогнал эту мысль. Такого не могло случиться.

Он лучше кого бы то ни было знал её положение. Семья Фёдоровых никогда по-настоящему не заботилась о ней, и кроме него ей не на кого было опереться.

К тому же связи между Семьёй Фёдоровых и Егоровыми были слишком прочными, чтобы она могла отказаться от брака из-за подобной ссоры.

Убедив себя в этом, Назар произнёс без колебаний: «Иди».

В свадебном платье Евгения шла вдоль шоссе, мимо проносились машины, и порывы ветра трепали фату за её спиной.

На лице её застыла холодная решимость. Она вскинула руку и одним резким движением сорвала фату.

Издалека показался красный кабриолет «Феррари». Не раздумывая, она подняла руку, останавливая его.

Машина резко затормозила с визгом шин, и борт слегка задел край её платья.

Только тогда Евгения разглядела человека за рулём.

Аркадий Егоров, сводный брат Назара, окинул её взглядом, и в уголках его губ появилась лёгкая усмешка: «Евгения, ты решила покончить с собой прямо в день свадьбы?»

Евгения встретила его взгляд и, не колеблясь, наклонилась ближе: «Аркадий, ты выйдешь за меня?»