римской колонне, она держала блюдечко с пирожным и рассеянно смотрела вниз,
рь на балкон распахнул
. Налитые кровью глаза влажно блестели, липкий в
цу, едва он узнал её. Он двинулся
пока лопатки не коснулись холодного камня перил. В гла
ановился
сор семьи Петровых? И что же
нулась поглад
зко отбила е
ередёрнулась она. – Раздутый п
голос – испуганный, полный отвращения. Он мгновенно задрал голову, нашёл взглядо
от злости. Он надавил плечом
илым смешком. – Ты теперь никто. Прове
из прошлой жизни – рванула изнутри ослепительной вспышкой. Газетная вырезка, запах
помнила..
ли – последнюю нить сорвало. По венам разлилось такое чист
уже сомкнулись на то
пел дёрнуть, ноч
ал металлический замок с хрустом, донёсшимся до самого низа лестн
м отлетел, не успев осознать произошедшего. Следом обрушился кулак. Хруст сломавшихся костей эхом отра
тяжело придавил грудь, вжимая в холодный камень. Взгляд, которым
у перил, грудь вздыма
в голове. – Погоди, отку
е замедлиться. Быстро скользнул взглядом по её фигур
шь её – остане
балкон влетели Вячеслав и двое охранн
на стонущего Захара
Карины? Помолвку от
ь лицо и не задал ни единого вопроса
брежно ма
вырн
ли Захара под руки
В груди сдавило, но теперь не от страха. «Зверь... ужасный зверь, – тихо крутилось в мыслях. – Но всю эту ярость он обрушил на другого.
как прозвучала её тихая мысль. Он про
ошептал ей в волосы.
/0/24238/coverbig.jpg?v=68c7dc73c9c4c121a9630f3ddfb774b8&imageMogr2/format/webp)