гдан Иванов идет к черному внедорожнику, припаркованному у обочины. Он двигался скованно, плотно прижима
и обернулся, чтобы пос
моргнул
». Его голос был спокоен
ь с места. «Заче
его в нескольких дюймах. Он был таким высоким, что ей пришлось запрокинуть голову, чтобы встретитьс
вили скальпель к горлу. Тебя столкнули с лестницы. А теперь на тебя в обществен
ости его выводов. «Откуда
с ты представляешь опасность для самой себя. Ты измотана, ранена и принимаешь
. «Мне не нужна нянька,
ал жестче. «Еще одно неверное решение - и ты т
живое. У Карины защипало в глаза
виде. Моя мать просто... она не поймет. Она скажет, ч
нова, его голос был мягче, хотя и не менее вл
но посмотрела
коиться о том, кто нападет на тебя следующим». Он протянул ей
дних двадцати четырех часах. Об убийце, о падении, о том, как он обхватил ее своим телом, чтобы
ни, который не пытался ее контролировать или
а руку и взя
Он подвел ее к внедорожнику и открыл заднюю дверь. О
, когда устроился на сиденье. Водитель, Карим Козин, не прор
а проплывающие мимо огни города. В машине было тепло и тихо,
снова спросила о
- ответи
ы распахнул
нее. «Там есть система безопасности, и моя
, - сказала она, хотя и не
серые глаза были непроницаемы в тусклом свете салона.
не шли. Она слишком устала. Слишком сломлена.
- прошеп
снова отверн
кса в Западном округе. Козин припарковался на зарезерви
о легла ей на поясницу. Это был жест защит
я из стекла и стали, с потрясающим видом на городской пейзаж. Но она также была пустой, почти стерильной
зал Иванов, ука
кухню, действуя одной рукой, и через минуту ве
тавя тарелку на кофей
хлебе. Это была самая прекрасная вещь, которую она когда-либо
. Он ничего не говорил, но его присутствие ощущалос
ой глоток воды. Еда и тепло делали ее еще более сонной. Он
пробормотала
годарить», - сказа
ила она, не открывая глаз. «Зач
как он пошевелился в кресле, и с его
сказал он наконец.
янно посмотрела на него. «Я не ваш
апряженными. «Ты под моим командованием
гозначительное. Карина почувствовала, как по ее спине
нимаю», - пр
«Гостевая комната - по коридору, вторая дверь слева. В комоде ест
, остановившись в дверях. «Запри дверь.
, и дверь за
Мысли метались в ее голове, но тело отказывалось слушать
овать была мягкой, а простыни - чистыми. Она переоделась в найденные в ко
ла об убийце, о Платоне, о своей матери. Она ду
мо
сон, она не могла отрицать крошечную искорку тепла, зажегшуюся в
/0/24228/coverbig.jpg?v=6c38b1b76e742a18ce6dbbfd08e81a17&imageMogr2/format/webp)