Молниеносный брак с Альфа-полковником

е башни Финансового района. Бледное солнце пробивалось сквозь них, но его свет не грел. Каждая кочка на дороге от

ю она как могла привела себя в порядок: смыла кровь, расчесала спутанные волосы. Но зеркало всё равно

в после себя лишь дрожь и полное истощение. Тело налилось

с лофтовым кирпичом и запахом дорогих зёрен, который ударил в нос, стоило ей толкнуть стеклянную дверь. Звякнул колокольчик. Арома

кружении троих приятелей в одинаково дорогих костюмах. Вс

игаясь под водой, Кари

инул для неё стул, лишь лениво указал кофейной чашкой на пустое место напротив. – «Господа, это та

ывая Карину с откровенным любопыт

кий, неудобный стул и посмотрела

бровь. – «Тебе не

и сухими, как пепел. –

о откидываясь на спинку стула. – «Знаешь, Карина, мне пришлось

и», – ровным голо

а остальное – и за чай – пришлось отдуваться мне». Платон картинно покачал головой. –

приятелей хр

е измерит, Платон? А то

ная улыбка. Он снова повернулся к Карине. – «Итак, какое у тебя оправ

гнула, не

то

пор, как села. Это просто хамство. Я пытаюсь наладить контакт, а ты

Шум в кафе казался оглушительным, свет – невыносимо ярк

гой раз?» – п

и звякнули. – «Мы всё решим сейчас. Ты хотела второй шанс – т

рьёзен. Он и вправду считал, что его мелкие об

лова вырвались сами, прежде

он з

то

акой-то мужчина пытался убить моего пациента. Он прист

Дружки Платона переглянулись. Сам

м расс

ающий звук, соверше

кое. Я слышал много безумных отмазок, чтобы свалить со свидания

на сжала кулаки под с

ая королева. Слушай, если не хотела меня видеть, та

и резким движением сорвала повязку, открывая багровы

На секунду он опешил, но тут же ов

наверное». – Он подался вперёд, понизив голос до шипения.

вала такой острой, всепоглощающей ненависти. Она показала

ат

стул с громким скре

самовлюблённый, эгоцентричный ублюдок, ко

она залил

ты сме

вила мать. И извинилась, чтобы сохранить видимость приличия. Но с меня довольно. Дов

йти, но Платон мёртвой хв

прорычал он, – пока я не

рваться, но его пальцы впились в

Э

н прорезал гул кафе, заставив

в своей военной форме. Лицо бледное, челюсти плотно сжаты, на лбу, несмотря на прохладу кондиционера, блестела испарина. Его правая рука покои

азжал пальцы и

кто, чёр

серые глаза быстро осмотрели её лицо, потом скользнули к руке, кото

ляд на Платона. Взг

ов тихо, но так, что слова повисли в возд

л, но попытался

зговор, прияте

транство. Он был на голову выше и сейчас использовал ка

овторяю

в его холодные, яростные глаза, и, видимо, он решил, что гордость не сто

того не стоит». – Он повернулся

о скорее покинуть зону напряжения. Бросив на Карину

но колотится сердце. Она подняла

о ты здесь

дний карман, достал бумажник, вытащил с

тем развернулся к выходу и, уже у

унду. А потом, не раздумыв